Свиридов готов был поклясться, что в глубине горницы он рассмотрел знакомый силуэт Сталина, растиражированный на тысячах фотографиях и портретах.
– Я его увидел, – негромко произнес Свиридов, когда они отошли на значительное расстояние. И поймал себя на волнении, неприятно его поразившем.
– Кого увидел? – непонимающе произнес Храпов.
– Сталина!
Волнение Свиридова передалось и Храпову.
– Не перепутал? – переспросил тот глуховатым голосом.
– Нет. Только не оглядывайся, если не хочешь получить автоматную очередь в спину.
Сейчас выходим на дорогу и идем подальше отсюда.
– Понял.
Вышли на смежную улицу. Ни роты автоматчиков, ни первого, ни второго оцепления; ни патрульных, ни бойцов НКВД, проверяющих документы у всякого, находящегося вблизи охраняемого. Где-то это было даже странно. В какой-то момент Свиридов усомнился в увиденном, но еще через секунду память услужливо подкинула подсмотренную картину – Сталин, стоящий у стола.
– Нужно придумать, что нам делать дальше.
Вышли на центральную улицу, значительно оживившуюся за последний час.
Поначалу мимо протопал маршевый полк, одетый в новое обмундирование, а затем проехал штабной «Виллис». На переднем сиденье расположился полковник хмурого вида, тоскливо посматривающий на руины. За ним, отставая метров на триста, двигалась полуторка, громыхая разболтанным железом по разбитой дороге.
Михаил Свиридов вышел на обочину и помахал рукой, пытаясь остановить машину. Грузовик остановился, из кабины выглянуло совсем молодое лицо:
– Чего тебе, товарищ старший лейтенант?
– Браток, подвези нас до Макеевки, тут недалеко, километров десять будет.
Уж больно неохота пешком топать.
– Нам не положено подвозить, прифронтовая полоса, – как-то не очень убедительно предупредил водитель. – Мало ли кто может быть…
– Диверсанты, что ли? Да брось ты, братишка! – обиделся Свиридов. – Где ты тут диверсантов видишь? Не обижу, внакладе не останешься.
Водитель колебался недолго, похоже, что он был рад случайному заработку.
– Ладно, давайте залезайте в кабину, чего глаза мозолить! Я как раз через Макеевку еду. Если комендатура остановит, денег с вас я не брал. Земляки вы мне! Там тоже люди, поймут.
– Договорились, браток, – распахнул дверцу Свиридов, уверенно присаживаясь рядом с водителем. – Мы тоненькие, много места не займем. Бочком сядем.
За ним в кабину протиснулся Храпов.
– Поместимся?
– Ничего… Еще и не в такой тесноте приходилось разъезжать.
