Лицо из снов

Он отлично знал, что именно в таком состоянии ему «надо бы» сделать, но решил поступить иначе. Ибо хотел видеть Марли. Это означало, что он ищет сложностей на свою голову. Но с другой стороны, не ждать же, когда эти сложности опутают его всего как паутина?

Марли рывком открыла входную дверь после того, как в нее постучали в пятый раз. Она заслонила собой проход, всем своим видом показывая, что не собирается впускать его в дом.

— Сейчас уже половина одиннадцатого вечера, детектив, — холодно проговорила она. — Если у вас есть ордер — милости просим.

Если нет — катитесь.

— Ясно, — беззаботно ответил Дейн и вошел в дом.

Она, никак не ожидая от него этого маневра, инстинктивно подалась назад, уступая ему дорогу. Спохватилась, да поздно было: схватилась снова за дверь, но он уже переступил порог.

Не спуская с нее глаз, он аккуратно прикрыл за собой дверь. На ней были тапочки, гольфы и тонкая безрукавка, которая плотно облегала ее груди, не скованные бюстгальтером. «Красивая грудь», — подметил он, даже не пытаясь отвести взгляд.

Грудь у Марли была высокая, остренькая, маленькие темные соски выпирали под тонкой тканью.

У Дейна пересохло во рту, он почувствовал усиливающееся напряжение в брюках. Последнее происходило с ним всегда, когда он оказывался в ее обществе. Идя к ней, он уже предчувствовал эту реакцию, предвкушал ее, радовался ей.

Небрежность ее одеяния поразила его. Только сейчас, в сравнении, он понял, насколько чопорной была та маска, в которой она появлялась на людях. А за этим фасадом скрывалась женщина со свойственной ей природной чувственностью, от которой у него перехватывало дыхание.

«Как ловко она обычно прячет свою сущность!»— изумился он про себя. Ему пришло в голову, что он, наверное — и слава Богу, — единственный мужчина, которому удалось застать ее врасплох.

У Марли имелось много уровней защиты, и она была твердо настроена не снимать их ни перед кем. От того испепеляющего взгляда, который она метнула в сторону детектива, у него, по идее, должна была сморщиться кожа. Чисто интуитивно он осознал, что ее внешняя враждебность — это всего лишь способ скрыть внутреннюю уязвимость.

Раньше она злилась на его подозрительность, обижалась на допросы, но теперь для нее страшнее всего было то, что он застал ее неподготовленнной, не успевшей закрыться своей искусственной маской.

Нет, терпением тут ничего не добьешься. Она привыкла прятаться, защищать себя от внешнего мира. Ему придется взломать ее оборону, заставить ее освободить подступы к себе.