Люби меня по-немецки

— Не надо скорую! У меня есть личный доктор… я буду рожать за городом… в перинатальном центре "Лапкино", — снова корчусь от боли и, судя по выражению священного ужаса на лицах наблюдавших эту картину, выгляжу я в этот момент так себе. — Телефон… в моей сумочке. Доктор Вахтанг Давидович. Набери.

— Хорошо, секунду, — подрывается. — Вашему супругу я уже позвонила.

Вытаращиваю глаза и сама становлюсь похожей на чужого.

— Что?! Господи, Альбина, ну кто тебя просил? Он не должен был знать, что я здесь!

— Но… я уже́… - блеет растерянная секретарша, и я заказываю глаза, психуя, что всё пошло не по плану.

У Курта сегодня важный день, к которому он готовился целый год — он открывает собственную пекарню "Рейнхард и сын", и хоть он намеревался перенести всё на более поздний срок, чтобы быть круглосуточно со мной, боясь пропустить появление на свет своего первенца, я уговорила его этого не делать. Все и так прыгают со мной как с хрустальной: Курт, мама, отец, даже Диана, что мне просто захотелось немного свободы от их гиперопеки.

Бедный Курт, представляю, как Альбина ошарашила его этой новостью.

Словно в подтверждение моих мыслей секретарша тянет мой разрывающийся мобильный.

— Это ваш муж, — и одними губами: — Простите.

С раздражением беру трубку и, игнорируя за спиной споры, куда лучше пристроить мою плаценту, делаю тон как можно более оптимистичным:

— Привет, дорогой.

— Ульяна! Это ещё что за новости! Почему ты не дома? Ты же обещала! — взволнованно ворчит муж. И хоть он живёт в России уже более двух лет, немецкий акцент остался неизменным.

— Прости, прости! Я просто подумала, что не произойдет ничего страшного, у меня нигде не болело, чувствовала я себя превосходно.

— У тебя срок тридцать девять недель! Что за непослушная женщина! Я уже сажусь в машину, скоро буду.

— Нет! Нет, Курт, не сто́ит! Альбина уже позвонила Вахтангу Давидовичу, да и чувствую я себя уже намного лучше. Может, мне вообще показалось… — в этот момент ощущаю, как по ногам потекло что-то тёплое. В ужасе смотрю на лужу под подошвами лодочек на низком каблуке и понимаю, что нет, всё-таки не показалось.

У меня отошли воды.