Люби меня по-немецки

Смотрю, как он, забравшись на высокий стул и поставив ребро гитары на одно колено шарит глазами по залу, а увидев меня, посылает воздушный поцелуй.

Едва заметно киваю в ответ и от чего-то отчаянно хочу отсюда срочно ретироваться. Не потому что у меня нет к нему симпатии — как раз-таки потому, что сильно наоборот…

Мне снова нужно остаться одной и хорошо обо всём подумать! Глазея на него сейчас, такого умопомрачительного, я точно ведь наломаю дров, а в моём возрасте это недопустимо. Я не могу позволить себе стать всего лишь очередным трофеем на забитой полке его сексуальных достижений.

— Слушай, а вон тот у барабанов тоже ничего, — пританцовывая, в который раз толкает меня Олеся. — Познакомишь меня с ним, раз для себя урвала самый сочный кусочек?

— Обязательно, вот прямо сейчас пойду и достану его номер, — и пока жизнерадостная соседка не раскусила подвох, быстро скрываюсь в гуще беснующейся баботолпы.

Капитулировать, конечно, не самое лучшее решение, но, в конце концов, на кону стоит если не моё будущее, то как минимум репутация.

— Уже уходите? — окидывает меня взглядом сверху вниз исполин Алёша.

— "Бегу!" — хочется ответить, но я только лишь утвердительно киваю и… убегаю.

— Ульяна, дорогая, куда ты запропастилась? Я звонила тебе вчера вечером: сначала было занято, затем недоступно, а потом ты и вовсе телефон отключила! Пришлось вот звонить тебе на рабочий.

— Представляю, что ты успела себе нафантазировать. Не волнуйся, меня никто не похитил, чтобы продать в тайский бордель и дорогу я перехожу строго на зелёный, всё как ты и учила, — поднимаюсь к кожаного кресла и неторопливо подхожу к панорамному окну.

Вид просто потрясающий, даже сейчас, когда небо заволокло серым покрывалом туч и оно вот-вот грозится разразиться страшным ливнем.

— Ну, я волновалась, конечно, но не слишком, ведь рядом с тобой настоящий рыцарь. Кстати, я звоню, чтобы поговорить о нём. Сейчас, одну минуту, — далее я слышу торопливый топот ног, шаги по скрипучей лестнице, щелчок замка отпираемой двери.

Опыт наших многомиллионночасовых разговоров сразу же сигнализирует, что я узнаю сейчас какую-то страшную тайну, ведь если мама ретируется для беседы в отдельную комнату — всё, готовься услышать какую-то бомбу.