Любимая наша

Не учёл, что Лина изменила не только меня, но и сломала обычно рациональные мозги моих соперников. Они довели девочку до того, что она бросилась искать меня. И застала как раз в тот момент, когда я встретился с дагрийкой, намереваясь воспользоваться её ко мне интересом и выведать нужную информацию, ну или хотя бы подсадить на кожу синей следящие устройства. Учёные моего Дома как раз незадолго до этого разработали новейшие образцы скартов, способные полностью слиться с организмом носителя и передавать данные о нём практически на любом расстоянии.

Подсадить скарт мне удалось без проблем, Инси, решившая, что действительно могла заинтересовать меня, как женщина, ничего не заметила. Тем более, что я подогрел её интерес и азарт вывернутыми в искажённом ракурсе подробностями своих отношений с императрицей.

Зато я заметил мертвенно-бледную ментальную проекцию Лины, которая стояла посреди комнаты, смотрела на всё это… и слышала.

Понимая, как мои действия и слова могут выглядеть со стороны, особенно для моей эмоциональной, ранимой девочки, которая и до этого ревновала меня к дагрийке, я тут же всё бросил и помчался обратно в Аша-Ирон, наплевав на угрозу ареста.

После случившегося меня не удивила новость, что Лина согласилась свидетельствовать против меня. Зная близнецов, я не сомневался, что они способны надавить на неё, чтобы добиться нужных им действий. Как бы меня ни раздражал факт её безоговорочной преданности своим первым двум мужьям, я не мог отрицать, что и сам мечтал о подобном её ко мне отношении.

Но продолжила она так, как от неё никто не ожидал. Ни я, ни императоры, ни тем более Совет. Подтвердив уже неоспоримый факт моего покушения на Менетнаша, Лина вдруг выложила то, что я ей поведал когда-то о своих мотивах. А потом и вовсе рассказала о своих видениях, объявив меня спасителем тысяч невинных жителей империи. Даже после того, что она увидела, моя храбрая малышка меня защищала, тем самым склоняя Совет проголосовать против моего ареста и отстранения от должности.

Разве это не преданность? Разве это... не любовь?

Но моё торжество было недолгим.

Тот миг, когда она шагнула в невидимый круг и мгновенно полностью исчезла из восприятия, я не забуду до конца своей жизни. Он теперь выжжен в моей памяти как клеймо. Вырезан на сердце. От этих шрамов уже не избавиться.

− Зачем она тебе? – вырывает меня из задумчивости голос Са-оира.