Любимая наша

− Ты серьёзно? – поворачивает она ко мне голову. – Лина, ты не обязана давать мне приют, правда. Ты мне и так уже… вон как хорошо платишь. Я и снять жильё смогу, если начну стеснять тебя.

− Не обязана, но хочу. И не приют вовсе. Я тебе предлагаю и дальше жить со мной. И какое вообще «стеснять»? Вон какой домина, поместимся как-то, − шутливо киваю на дом. – В общем, не говори глупости.

Хмыкнув, она смущённо и растроганно качает головой.

− Знаешь, я когда согласилась в этом доме работать, опасалась, что тут какая-то богатая высокомерная мегера поселится.

А встретила настоящую, дорогую сердцу, подругу. Спасибо тебе за всё.

− Это тебе спасибо. Не знаю, как бы я справилась без тебя. Ты же помнишь… какая я была.

− Помню, − хмурится Иса. И тут же угрожающе скалит острые клыки: − И если бы мне попались твои муженьки, ох и получили бы они у меня. Вмиг бы забыли, как трепать нервы беременной жене. Уж я-то умею хвосты крутить этим мужикам, чтобы шелковыми были.

− У них нет хвостов, − прыскаю я невольно смехом.

– Хотя… это с какой стороны на них посмотреть. А ещё у меня хранитель был… и друг, как я думала. У него вообще вместо ног змеиный хвост, представляешь?

− Ну вот, а говоришь, нечего крутить? Найдём, если надо, − подмигивает мне подруга, вызывая уже настоящий смех.

И мы в уже гораздо более приподнятом настроении возвращаемся к нашему занятию.

Вдвоём всё делается очень быстро. И скоро корзины полностью пустеют.

− Что на ужин приготовить? Уже решила? – спрашивает Иса, когда мы неспешно направляемся обратно к дому.

− Не думала ещё, − рассеянно срываю я цветок с ветки декоративного дерева, нависшей над тропинкой. – Сделай что-то на своё усмотрение, ты же знаешь, я неприхотливая.

Какое-то странное чувство заставляет меня невольно поёжиться. На миг мне кажется, будто воздух вокруг едва заметно вибрирует. И волоски на теле поднимаются по стойке смирно.

− Хм, странно, − настороженно хмурится Иса. Поднимает голову, навострив аккуратные, похожие на кошачьи, уши. – Что это за гул?

− Я ничего не слышу, − качаю головой.

Но по коже уже гуляет испуганная дрожь. И в душе поднимается настоящая тревога. – Надо в дом. К детям, − пускаюсь бежать, уронив свою корзину.

Морад, ты меня слышишь? Пожалуйста, появись? Нужна твоя помощь… очень нужна…

Оббежав угол, я стремительно дёргаю на себя заднюю дверь дома. Проскочив кухню, бросаюсь в холл, оттуда по лестнице наверх, в спальню. Малыши спят, я отчётливо чувствую это, но меня всё равно гонит панический страх.