Любимая наша

– Вот пускай сначала сам попробует, а потом рассказывает, как это не больно.

− Пожалуй, это утверждение имеет смысл, − неожиданно соглашается лекарь, услышав перевод. В чёрных глазах зажигаются огоньки неподдельного интереса. И я вот не уверена, что только научного. Зацепила за живое темноволосого лекаря моя подруга. – Думаю, мне действительно стоит сначала на себе испробовать действие этой технологии, прежде чем проводить процедуру имплантации своим пациентам. Особенно вашей подруге, моя императрица.

С этими словами он оставляет ошарашенных нас стоять и смотреть ему вослед, а сам направляется к одному и выдвижных стеллажей, который умудрился не пострадать от их с Исой противостояния. Берёт там что-то, поворачивается к нам, демонстрируя шприц с содержимым металлического цвета, склоняет голову набок и спокойно вводит половину этого содержимого себе в левое ухо. Морщится слегка, стоит так пару минут, прислушиваясь к своим ощущениям.

− Колючку ему в глотку, он реально делает это, − в полном шоке бормочет Иса.

− Да, − с таким же потрясением киваю я.

Теперь мы обе напряжённо всматриваемся в лицо лекаря, ожидая увидеть там если не гримасу боли, поскольку высший ашар вполне может и сдержаться, то хотя бы какие-то признаки болезненных ощущений.

Но минуты истекают, Ми-ичан не подаёт никаких признаков мучительных страданий, и я начинаю уверяться, что циноты, мрази мучнистые, реально использовали на мне какую-то особую гадость.

− Что ж, − поднимает голову наш экспериментатор. – Это действительно довольно дискомфортно. Но боли я не испытал. Теперь я смогу давать свои рекомендации с более глубоким пониманием вопроса.

− Лин, а они все такие? – потерянно интересуется Иса, с опаской косясь на лекаря.

− Рациональные и любознательные? – хмыкаю я. – Да, все. А ещё умные, коварные, упрямые, целеустремлённые, подавляющие, уверенные в своем неизменном превосходстве и, следовательно, высокомерные.

− И у тебя целых три таких? Даже не знаю, сочувствовать или завидовать.

− Если вы задаётесь этим вопросом, прелестная ия, значит я произвёл на вас не такое уж и отталкивающее впечатление, − вдруг усмехается Ми-ичан, обращаясь к Исе на корявом, пока ещё смешанном с ашарским, но уже вполне понятном, нукарском.