Любимая наша

Некоторые заставляли посмотреть на известное под другим углом.

Больше всего меня интересовала информация о разных мирах, и о том, как богары путешествуют между ними. О том, как путешествия между мирами вообще возможны. И в моём воображении, вольно или нет, сформировалась картинка, больше всего похожая на ячейки разных форм, объединяющиеся в огромную, бесконечную, выходящую за все возможные границы представления и любого, даже сверхсознания, макровселенную. Каждая такая ячейка – отдельный мир, отдельная вселенная.

Есть большие, как наша. Есть совсем маленькие. И в точках их соприкосновения порой возникают целые межпространственные карманы – подпространства, которые помимо того, что могут давать огромную энергию тем, кто способен ею пользоваться, для богаров служат теми самыми путями, которые позволяют им перемещаться в любую точку доступных им вселенных.

То подпространство, которым пользуемся мы, похоже на сложный, многослойный многогранник. И чем глубже слой, тем больше направлений перемещения можно выбрать, чтобы переместиться максимально кратким путём.

Единственная проблема для богаров состоит в том, что материальный мир практически не ощущается на такой глубине. И, как правильно сказал Сэтору, для перемещения действительно нужны точки-якоря. Метки.

Такую вычисленный нами сегодня предатель оставил в зале Совета для Морада. Такую Сэтору сегодня нашёл в императорском дворце. Именно она помогла Мораду явиться сюда пять месяцев назад. Сработала и сегодня.

Едва придя в себя, я открываю глаза и устремляю взгляд на дайрат Морада.

Состояние моего транса уже настолько глубокое, что я почти вижу самого богара.

− Отведи меня к Хамане, если это именно то, зачем ты пришёл? – произношу тихо. Глаза жжёт невыплаканными слезами. И я больше их не сдерживаю.

«Я рассчитывал, что делать этого не придётся», − голос Морада звучит ровно. Но моё обострённое до предела осязание улавливает вибрацию окружающего пространства. Он напряжён. И недоволен ситуацией.

Именно этого я и добиваюсь.

− А как то, что происходит, можно совместить с твоими клятвами? – мой голос откровенно срывается. − Ты же поклялся защищать меня. Моих детей.

«Она обещала, что не причинит тебе вреда», − глухо произносит богар.

− И ты в это веришь? Та даже я своим человеческим умом понимаю, как много существует способов обойти подобные обещания, − шепчу с горечью, смотря прямо на него. – Ты дал моим мужьям возможность показать мне, какой счастливой может быть наша жизнь.