Любимая наша

Мы с моим спутником появляемся во дворце ни-одо Шаарида, главы Дома Бронзовых на-агаров, прямо посреди роскошного дворцового кабинета. Но меня мало интересует убранство комнаты, в которой мы очутились. Мой взгляд сразу фокусируется на действующих лицах.

Хамана в чёрном струящемся платье, едва скрывающем её весьма женственное по ашарским и даже человеческим меркам тело, развалилась на широком дайрате, держа в руках бокал с чем-то красным. До дрожи похожая на жуткую сексуальную вампиршу с бокалом крови.

Напротив неё, в дайрате, более удобном для на-агаров, сидит сам хозяин дворца.

Стоит нам появиться, и внимание этой «милой» троицы сразу же сосредотачиваются на мне. Хамана победно усмехается. Танатрис пренебрежительно морщится. А Шаарид окидывает меня прищуренным взглядом и с приветственной улыбкой кивает. Словно ничего необычного не происходит.

− Моя императрица. Рад видеть вас в своём дворце.

Вот мерзкий предатель.

Но я, лишь мазнув по ним рассеянным взглядом, прикипаю глазами к тому, кто для меня действительно важен.

Он прикован у противоположной стены. Руки в кандалах вздёрнуты вверх, израненное тело безвольно повисло, хвост свернулся на полу хаотичными кольцами, голова опущена. За окровавленными прядями синих волос не видно лица.

− Чотжар, − всхлипываю я, и на этот раз действительно бросаюсь к нему. Передо мной не картинка-приманка. На этот раз он настоящий.

Подбежав к другу, трясущимися руками тянусь к его лицу, глажу запавшие щёки.

«Чотжар, миленький, очнись».

− Какая трогательная привязанность к своему хранителю, − хмыкает Хамана, поднимаясь с дайрата и направляясь ко мне. – Теперь я точно вижу, что не ошиблась, выбрав его приманкой.

− Отпусти его! – рычу я, разворачиваясь к ней. – Вот, я пришла. Он тебе больше не нужен.

− Сначала связь, дорогая. Разорвёшь, получишь своего хвостатого красавчика назад. Возможно.

− Возможно? Ты сказала, что…

− Что ты можешь спасти его от боли и страданий, а не забрать, − клыкасто улыбается эта коварная гадина.

Любишь покрасоваться и морально поиздеваться над своими жертвами? Ради того, чтобы потянуть время, я предоставлю тебе такую возможность? Выслушаю всё, что ты только захочешь мне сказать, гадина богарская.

− Зачем тебе это? Что тебе даст мой разрыв с мужьями? – задаю самый дурацкий вопрос из возможных.