Любимая наша

А ещё мне безумно хочется выговориться. Как никогда прежде.

− Я очень испугалась сегодня, что потеряю вас. Что она отнимет нас друг у друга, − признаюсь, повернув к мужу голову и прижимаясь лицом к широкой груди. – Все эти видения. В них было столько вариаций, как я остаюсь одна, без вас, без мальчиков.

− Мы бы тебя всё равно нашли, Лина. Чего бы нам это ни стоило. Когда мы говорили, что ни за что от тебя не откажемся, это было предельно серьёзно, − произносит А-атон. – Если хочешь знать, ты сегодня меня тоже заставила почувствовать страх.

Когда осталась наедине с Морадом, который мог снова украсть тебя у нас, когда он снова посмел предлагать тебе свободу от нас… Не покидай меня, Лина. Никогда. Я уже слишком хорошо знаю, как больно дышать без тебя. И больше никогда не хочу переживать это. Только, когда ты рядом, я ощущаю себя живым. И чувствую.

− Что ты чувствуешь? − спрашиваю, едва дыша.

− Кажется, это и называют той самой любовью. Но я не уверен… потому что ни одно определение этого слова даже в малой степени не описывает того, что ты заставляешь меня испытывать.

Такой огромный спектр разноплановых эмоций, и постоянное желание думать о тебе, видеть тебя, брать твоё тело, говорить с тобой, делать тебе хорошо, заботиться и защищать, держать рядом… я практически пробит. К этому тяжело привыкнуть. Я словно болен тобою. Но при этом ни за что бы не согласился на исцеление. Впрочем, на одержимость это тоже похоже… − задумчиво поджимает губы А-атон, явно пытаясь подобрать наиболее точную характеристику.

О боже… боже… он сказал. Я уже знала. Чувствовала. Верила. Но как же мне хотелось услышать.

К чёрту подачу. Главное ведь смысл.

− Я тоже тебя люблю, − выпаливаю, взяв его лицо в ладони. И поспешно целую замершего в удивлении мужа. – Очень люблю.

Его оцепенение длится недолго. Уже в следующую секунду А-атон полностью перехватывает инициативу, с рычанием вгрызаясь в мой рот столь жадным поцелуем, что сразу становится понятным, как сильно он сдерживался.

Кажется, что меня хотят поглотить целиком, выпить до дна. Впрочем, я хочу его не меньше. Хочу отдаться. Забыться в любимых руках. Выжечь из памяти страх невосполнимой потери.

Не прекращая наш безумный поцелуй, я поспешно изворачиваюсь и сажусь уже верхом на него. Зарываюсь пальцами в шелковистые волосы, потираюсь грудью об мужскую грудь, а промежностью скольжу по твёрдому стволу. А-атон сжимает мою талию, поднимая. В лоно упирается широкая твёрдая головка.