Любимая наша

Миг, и я лечу вниз, в пропасть, расцвеченную яркими всполохами разгорающегося вожделения.

И реальность, в которой я сегодня чуть не потеряла тех кого всем сердцем люблю, полностью стирается из моей головы безудержной страстью, захватившей нас обоих.

И я внезапно чувствую, как меня кто-то переворачивает на спину, вырывая из столь сладкого и приятного сна. Чьи-то горячие губы сминают мою грудь, сжимают сосок, оттягивая, и по напрягшейся горошине проходится жаркий язык.

− У тебя что, вообще терпения нет? Дал бы ей поспать.

Лина вчера сильно перенервничала, − сердито ворчит кто-то. Кажется, Сэтору. – А-атон сказал перед уходом, что мальчишки ночью раскапризничались, маму хотели. Видимо тоже ощутили, что что-то опасное с ней происходило.

− А я её нервировать не собираюсь. Я ей хорошо хочу сделать. А потом вместе поспим. А ты, если что-то не нравится, можешь уйти к себе, − тихо рычит Са-оир, оглаживая моё бедро.

− Ей хорошо сделать, или свои нервы и беснующиеся инстинкты успокоить? Может, стоит называть вещи своими именами? – фыркает мой красноволосый супруг, всё-таки заставив тёмного оторваться от моего сонного тельца.

− Считаешь себя самым правильным и умным? – с угрожающей ноткой интересуется Са-оир.

− Нет. Не считаю. А после вчерашнего дня, так точно, − судя по тому, как прогибается кровать, Сэтору присаживается рядом. – Эта… Хамана, кое-что сказала Лине, что заставило меня снова почувствовать себя дураком, который не осознал совершенно очевидную вещь.

− И что же она такого сказала?

− Что большинство женщин с Земли ищут в отношениях и браке прежде всего любовь.

И что Лине не стоит этого ждать от мужчин ашаров.

− Бред. Если бы наша девочка верила этой дряни, а не нам…

− Да. Лина верит нам. Но разве она не заслуживает того, чтобы мы прекратили искать тысячу определений тем чувствам, которые испытываем к ней, вместо того, чтобы просто признать, что она научила нас любить?

− Бездна, − бормочет Са-оир спустя пару минут задумчивого молчания. – Ненавижу, когда ты прав.

Я так хотел её любви, но сам даже не подумал, как она нуждается в моей… в нашей.

Кажется, я всё ещё сплю. Ну не могла же я такой разговор услышать в реале?

Но реальные, или нет, реакцию эти слова вызывают во мне самую настоящую. Сердце снова начинает сбоить. А на глаза даже слёзы наворачиваются, настолько я растрогана.

Мужья, сидящие у меня в ногах, тут же замирают. Будто прислушиваются.

А потом я ощущаю, как надо мной склоняется кто-то из нарушителей моего сна.