Любимая наша

А завтра, или может, даже этой ночью, я уже наверняка смогу попробовать погрузиться в видение, чтобы узнать, где находятся сэ-аран. И вернуть их наконец домой.

− Я не знаю, что он мог получить, ри-одо Сэтору, − качает головой застывший перед нами ранвиш. В неоново-синих глазах Ниба помимо страха и отчаяния плещется искреннее сожаление. – Мне только известно, что ваш отец действительно однажды был допущен в систему Оран нашими старейшинами. Возможно даже не однажды. Его видели на орбитальной станции Эуак, – на этой фразе Сэтору хищно сужает глаза, весь подобравшись.

Да и Чотжар становится похож на ищейку, учуявшего след. − Но даже это мне удалось узнать совершенно случайно, один из моих братьев там служит. Визит Гласа Абсолюта империи Аша-Ирон совершенно точно не был официальным. Большего я, к сожалению, сказать не могу.

Для разговора с ранвишем муж пригласил меня в свой рабочий кабинет, просторное помещение с лаконичным дизайном и множеством высокотехнологичного, но на первый взгляд незаметного оборудования.

Я словно на капитанский мостик ашарского межзвёздника попала.

Чотжару Сэтору тоже разрешил остаться. А вскоре туда доставили и перепуганного Ниба, которого мне очень захотелось обнять и утешить, таким несчастным он выглядел. Только строгий взгляд супруга заставил сдержаться и остаться на месте. То есть на удобном дайрате, куда меня усадили словно на трон.

− А что это за станция Эуак? – интересуюсь, когда бедняга умолкает.

К этому моменту мой красноволосый супруг уже успел довести моего помощника-эмпата чуть ли не до слёз своим напором, стальным голосом, буквально пропитанным силой Гласа, и огромным ворохом тяжёлых, бескомпромиссных вопросов.

− Одна из пяти станций, что кружат вокруг Призрака, − вместо него отвечает Сэтору. – Часть оборонного щита системы Оран. Верно, алмо Ниба?

− Да, − кивает тот. – Только её деятельность больше носит характер научно-исследовательский, чем стратегический и военный.

Значит, то что получил Менетнаш, как-то связано с этим таинственным астероидом, который так нужен всем? Но что же это было, если он пошёл на такие жертвы, и даже готовясь к самосожжению, не сожалел о своём поступке?

− Если я более настоятельно спрошу тебя, алмо Ниба, что твоему народу известно о природе Призрака, ты мне ответишь? – прищурившись, ледяным тоном интересуется у ранвиша мой супруг.

Откровенно намекая, что применяемые им методы допроса могут быть куда более жёсткими и беспощадными.