Любимая наша

– С этим неизвестным «голосом» обязательно разберусь. И, когда вернутся Повелители, весь удар приму на себя.

− Этого-то я и боюсь, − признаюсь тихо. – Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то из вас троих погиб или пострадал.

− Зато я теперь знаю, что обо мне ты тоже переживаешь, − довольно усмехается он, обхватывая ладонью затылок.

И целует опять. Пробует на вкус, словно самое изысканное лакомство, не спеша, смакуя. Ласкает губами, языком, нежно прихватывает мои губы зубами. Заставляя чувствовать, как снова что-то трепещет сладко внутри, разливаясь тёплой патокой.

И я не могу не вспоминать нашу близость в ритуальном круге, который снова перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Несмотря на все мои душевные терзания, мне было хорошо. И предательскому изголодавшемуся телу хочется продолжения.

Но мой разум всё ещё не может осознать, что это происходит на самом деле. Что я действительно стала женой Сэтору, что позволила ему взять меня, что сижу сейчас голая в его руках и позволяю целовать.

Цепляясь за его предплечья, пытаюсь остановить, затормозить хоть немного.

Одно дело быть с ним там в круге. А другое − здесь. Просто заниматься сексом, как будто так и должно быть. От одной мысли в груди снова давит от чувства вины.

− Подожди, Сэтору, − шепчу прерывисто, когда его поцелуи спускаются на шею, лишая связных мыслей. Мои пальцы зарываются в красные волосы. С губ срывается стон: – Пожалуйста… Я не могу вот так просто…

− Не просто, моя девочка, − вскидывает он голову, чтобы обжечь голодным взглядом.

– Абсолют соединил нас браком. Ты моя супруга теперь. И я больше не позволю тебе возводить между нами преграды, − пальцы на моём затылке чуть сильнее сжимаются. − Ты моя, Лина. Моя сейчас и навсегда. Я хочу тебя до боли. Хочу быть в тебе. Хочу дать тебе столько моей силы, сколько ты сможешь взять. Хочу вкусить тебя всю.

− Даже если я не хочу? – усмехаюсь с горечью.

− А ты действительно не хочешь? Или снова терзаешься чувством вины? Посмотри мне в глаза и произнеси это искренне.

Скажи: «Сэтору, я не хочу тебя». Если убедишь, я отпущу.

Наши взгляды скрещиваются в немом поединке.

Вот так просто? Сказать и отпустит?

Я открываю рот, порываясь промолвить это, поступить правильно… но с губ не срывается ни звука. Потому что даже саму себя мне не удаётся в этом убедить. Особенно теперь, когда черта пройдена и всё уже случилось. После его поцелуя, который не оставил равнодушным ни моё тело, ни душу. Дурацкая натура, не умеющая врать.