Любимая наша

− Не можешь, ведь так? – торжествующе улыбается мой третий муж. − Это наша ночь, Лина. Завтра подумаешь о своих сэ-аран. Сегодня я намереваюсь заставить тебя забыть обо всём.

И не давая мне опомниться, он снова обрушивается на мои губы с жадными поцелуями. Сокрушая мою волю своей жаждой, своей огненной страстью. Возвращая то чувство единения, что я испытала в круге вместе с ним. То безумное притяжение.

Протестующе застонав, я уже через секунду теряю все ориентиры, действительно забывая, о чём мы только что говорили, о чём я думала и чего страшилась.

Эти руки теперь везде. Огненные прикосновения плавят моё тело, превращая в мягкий воск, послушный воле Сэтору. Жаркие поцелуи жалят шею, заставляя выгибаться от удовольствия и стонать уже в голос, пылающими дорожками спускаются на ноющую грудь.

− А-а-а, − срывается с губ, когда мой сосок попадает в плен его рта. Болезненно сладкое удовольствие горячими ручейками стекает в низ живота.

А дальше я даже не замечаю, как оказываюсь на спине, а между моих раскинутых ног оказывается мужское тело.

− Нет, нет, так нельзя… можешь навредить, − вспоминаю о предупреждениях лекаря, пытаясь выползти из-под Сэтору.

− Тш-ш-ш, доверься мне, − тянет он меня обратно. Демонстративно целует в выпирающий живот. – Я же сказал, что никогда не причиню вреда. И твоим сыновьям тоже. Не сопротивляйся мне, я хочу попробовать на вкус твоё удовольствие.

И прежде, чем я успеваю, как-либо отреагировать, разводит мои ноги ещё шире и с предвкушающей улыбкой опускается между них. И меня выгибает от первого же прикосновения его губ к самому сокровенному. Такого шокирующего почему-то. От того, как язык проходится горячей лаской по клитору, как толкается пару раз в меня, прежде чем уступить место пальцам, что тут же проникают внутрь.

− Такая сладкая, − урчит Сэтору, сводя меня с ума умелой настойчивой лаской. Вылизывает, прикусывает, играет, пока я полностью не теряю связь с реальностью.

Моё тело больше мне не принадлежит. Глаза закатываются от удовольствия, когда он почти подводит меня к оргазму, и из горла вырывается жалобное хныканье, когда отступает.

Это пытка. Самая настоящая пытка. Подниматься по грани всё выше и выше. Когда дальше одно лишь сладкое безумие. И кажется, что больше не выдержишь.