Любимая наша

Я была уверена, что это точно должно вам помочь.

Устремив взгляд на горные вершины, я даже не пытаюсь вытирать струящиеся по моим щекам слёзы. Улыбаюсь грустно.

− Но когда мы с Чотжаром вернулись во дворец, тут уже ждал ри-одо Сэтору. И мы снова поругались, на этот раз при куче свидетелей. Он набросился на меня за то, что я с ним не посоветовалась, заявил что восстановленная связь будет стоить мне жизни. Я же обвинила его в том, что он на самом деле не хочет вашего возвращения и потому сдерживает меня. В ответ услышала, что дура.

Наверное, он был прав.

События, последовавшие за этой ссорой, описывать гораздо сложнее. Но я заставляю себя это сделать. Сухо рассказываю, как отказалась от встреч с Сэтору. О том, как стремительно теряла силы. Как все обязанности вынуждено принял на себя мой доверенный советник. Более подробно говорю про нападение на открытии приюта. Про то, как была вынуждена казнить Норихнара. И в конце концов про предложение Сэтору.

− Я тянула до последнего. Пыталась подпитываться в местах силы.

В Маран-Дэш, в нашем дворцовом святилище, но силы стремительно убывали. В круг Сэтору вносил меня на руках абсолютно истощённую. Я не могла уже даже с кровати подняться.

На террасе повисает звенящая тишина.

− Вы считаете, что я предала вас этим решением? – решаюсь спросить. И даже посмотреть в лицо своему мужу. – За это наказываете холодностью?

Он по-прежнему выглядит отстранённым и равнодушным, но мне чудится, что пустота в его эмоциях уже не настолько вымораживающая.

Но, возможно, я себя просто обманываю, выдавая желаемое за действительное.

− Ты ошибаешься в своей оценке, Лина. Моя, как ты говоришь, холодность к тебе не относится. Я не могу считать предательством твои действия, так как они не выходят за рамки моих приказов. Следовательно, мне не за что тебя наказывать. А тебе незачем чувствовать себя наказанной.

Незачем? Я настолько ошеломлена этими словами, что просто не нахожусь с ответом. Как я могу просто не чувствовать потому что незачем? Такой приказ может отдать только кто-то абсолютно бесчувственный.

А А-атон тем временем поднимается с дайрата.

− Мы с братом больше двух месяцев были лишены привычных благ цивилизации. Мне нужно привести себя в порядок перед собранием Высшего Совета. Вели подготовить купальни и подать обед. И скажи Чотжару, чтобы он подобрал мне одежду.

Полученные распоряжения, как ни странно, немного снимают сковавшее меня напряжение. Словно всё вернулось в прежнее русло.