Любимая наша

Сейчас мне нужно узнать, что происходит.

Сделав глубокий несуществующий вдох, чтобы обмануть подсознание и придать себе смелости, решаюсь на этот последний шаг. Невидимкой проплываю через стену, и оказываюсь в просторном кабинете. За высокой фигурной колонной, как я и рассчитывала. Если меня всё-таки как-то обнаружат, то пусть это случится как можно позже. Но всё же я надеюсь, что супруги меня не заметят. Я же не во плоти явилась, нематериальна совсем. А моё ментальное тело по-прежнему прикрывает щит.

− Ты не сможешь её долго здесь прятать, − слышу голос А-атона и сразу же нахожу его взглядом.

Мой светлый сэ-аран снова напоминает мраморное изваяние. Холодное и равнодушное ко всему. Чуждое. – Совет требует встречи с императрицей. И после того, как она два месяца правила единолично, пусть даже с помощью Сэтору, игнорировать это требование мы не имеем права. Тебе придётся привезти её в столицу.

То есть ему самому всё равно. Дело лишь в требовании Совета? Даже ментальному телу, оказывается, бывает больно.

− К тому же появились слухи, что между Линой и Сэтору существовал какой-то тайный сговор, за что она теперь заключена под стражу по нашему приказу, − продолжает он. − Хочешь ты того, или нет, брат, мы обязаны опровергнуть эти домыслы, по крайней мере, в отношении нашей супруги. Дабы не ставить под удар будущее наших наследников и императорского Дома.

− Что ты предлагаешь? – мрачно интересуется Са-оир, вальяжно раскинувшийся на одном из дайратов.

− Пусть завтра присутствует вместе с нами на заседании.

И даст показания против Сэтору. Это закроет всем пасти.

Что? Как он может такое говорить?

Сизая реальность подпространства идёт рябью, и образы Повелителей подёргиваются серой дымкой. Я едва не теряю контроль, выбитая из равновесия услышанным.

− Она этого не сделает, − качает головой Са-оир.

− Сделает, если мы ей прикажем. Лина сознательно скрыла от меня сведения о покушении на Менетнаша. И должна понимать, что такой проступок заслуживает наказания.

Если бы я стояла тут во плоти, то у меня сейчас точно подкосились бы ноги.

Зрение туманится ещё больше. И мне приходится приложить все силы, чтобы удержать эмоции в узде. Нужно удержаться в трансовом состоянии. Нужно дослушать… чего бы мне это ни стоило.

С каждой секундой душа всё больше леденеет, превращаясь в камень. Может, А-атон и добьётся своего, выморозив все мои чувства.

− Ты забываешь, что она изменилась за это время, − снова возражает тёмный Повелитель.