Любимая наша

− Нет, − задумчиво качает головой Чотжар, даря мне толику облегчения. Но тут же лишает её: − Не выш-ш-шло. Жрец хорош-ш-шо подготовился. Когда у Повелителей появились законные ос-с-снования его арестовать, он уж-ш-ше покинул планету, а потом и империю.

Что? Сэтору нет в империи? Он… он… просто улетел? Просто бросил меня?

Разум доказывает, что у моего третьего мужа на это наверняка были веские причины. Что его отсутствие лучше, чем арест, например. Что так он может как-то отстаивать свою свободу и право быть со мной.

Но как справиться с чувством брошенности, ненужности?

Чотжар, пока я оцепенело таращусь в одну точку, надиктовывает голосовое сообщение, уведомляя Сэтору, что это именно я хочу с ним поговорить.

Проходит ещё пара минут ожидания. Огонёк отправленного сообщения гаснет. Доставлено.

Ответа приходится ждать ещё несколько минут. А для меня словно вечность.

Чотжар под моим нетерпеливым взглядом нажимает на воспроизведение. Сжимая руки в кулаки, я подаюсь к нему ближе, чтобы не пропустить ни единого слова.

Слышу царапающий нервы звук каких-то помех. Скворчащий стрекот. Наконец голос Сэтору:

− Наше общение невозможно, − и снова помехи.

Сглотнув, я так и смотрю в одну точку.

Больно ли мне снова? Не знаю. Мне пусто. И безумно холодно. Холоднее даже, чем на самых глубоких уровнях подпространства. На боль больше нет сил. На остальные чувства тоже.

− Спасибо, что попытался, Чотжар, − произношу тихо и абсолютно безэмоционально.

− Я могу бросить ему вызов ещё раз, попозже, − неожиданно предлагает мой хранитель, обеспокоенно наблюдая за мной.

− Не нужно. Его ответ был более чем исчерпывающим, − вскидываю подбородок.

Сознание всё глубже затапливает холодная болотная жижа апатии. Но я не имею на неё права. У меня остались мои мальчики, мои солнышки. Для них я самая лучшая и самая необходимая. Они будут меня любить. Будут уметь чувствовать. Я научу их.

− Вели подать завтрак, пожалуйста, − прошу у Чотжара.

Видимо, моя просьба застаёт на-агара врасплох. И вместе с тем немного успокаивает, заставляя поверить, что со мной всё более-менее в порядке.

Кивнув, он вызывает служанок. И вскоре в трапезной уже вовсю кипит работа.

А когда лайсы почти заканчивают, в покои возвращается Са-оир.