Любимая ошибка короля интриг

Каждый раз, когда мне начинало казаться, что все вокруг уже ко мне привыкли, что жизнь наконец наладилась, обязательно находился очередной негодяй, который напоминал о том, кто именно я для местных.

Увы, на полуострове Догу к чужакам относились предвзято. На работу не брали, недвижимость не продавали, старались держать на расстоянии. Нет, туристов здесь принимали с распростёртыми объятиями, но если только кто-то из них решал остаться тут жить, то его ждало разочарование. И пусть авиры, населяющие полуостров, уже почти полвека официально являлись подданными Карфитского королевства, но они всё равно до сих пор считали себя отдельным народом.

Я же была авиркой только наполовину – по матери. А вот мой отец являлся магом, сильным целителем. Внешностью я пошла в него – сероглазого блондина. И очень выделялась на фоне смуглых черноволосых авиров. В своё время мне даже пришлось уехать к папе, потому что учиться здесь было невозможно, да и за мой магический дар тут и побить могли.

– Ладно, – нехотя бросил вис Ритуло, заметив, что я больше на него не смотрю. Понял, видимо, что наговорил лишнего. – Будет тебе повышение жалованья. В два раза, как и просила. Но только попробуй не оправдать оказанное доверие. А то я сам тебя уволю.

– Не уволите, – проговорила, вставая с кресла. – Точно не сейчас. Сами же говорили, что я свет ваших очей.

Он одарил меня хмурым взглядом и махнул рукой.

– Иди уже отсюда, вымогательница. Отпускаю тебя домой, готовиться. Но завтра чтобы написала мне самую яркую статью о прибытии короля. А то правда уволю. И возьму на твоё место этого, как его там, Фрадо Брадо? Фридо Бридо? Всё запомнить не могу.

Но я только усмехнулась.

– Он пишет сплетни, а у вас серьёзное издание, – проговорила уходя. – До свидания, вис Ритуло. Не переборщите сегодня с настойкой. Завтра важный день.

И уже выйдя за дверь, услышала его шипение:

– Стерва! Но талантливая.

Нет, на самом деле я всегда была милой, доброй и покладистой. Но однажды пришлось отрастить ядовитые шипы. Потому что иначе в нашем жестоком мире, увы, не выжить.

Когда мне говорили, что армия способна исправить любого, даже самого изнеженного аристократа, я не верил. Но каждый раз, входя в королевский кабинет, смотрел на строгую аскетичную обстановку, вспоминал эту фразу и мысленно жал руку её автору.