Любимый незнакомец

Ни цветом, ни фактурой его кожа не походила ни на ее собственную кожу, ни на тончайшую, словно бумажную кожу ее старых тетушек.

Он целовал ее так, словно она ему нравилась. Так, словно она ему очень нравилась. Но сказал ей, что еще слишком рано. Она не была уверена в том, что он сказал ей всю правду, – он говорил, что они с Айрин прожили врозь пятнадцать лет, – но понимала, что не имеет права его расспрашивать.

Она отчаянно хотела снова его поцеловать. Она лежала с ним рядом, его губы теперь были всего в паре сантиметров от ее губ.

Ленка права. У него красивые губы. Она медленно придвинулась ближе, еще ближе, еще, пока ее рот не оказался прямо против его рта. От него пахло лакричным чаем, который он так любил. После ужина, пока они слушали «Лунный свет» Дебюсси, он съел имбирное печенье, которое испекла Маргарет, и выпил целую чашку чаю.

Она чуть выдвинула губы вперед, коснулась его губ и отстранилась взглянуть на его глаза. Они были закрыты, и он по-прежнему мерно дышал. Веки не двигались. Она придвинулась снова, решив на этот раз забыть про страх и сполна насладиться поцелуем.

Она нежно обхватила губами изгиб его верхней губы, потом передвинулась, пробуя на вкус более пухлую нижнюю. Она пролежала так достаточно долго, смакуя свои ощущения, но не прижималась сильнее и не сжимала губы. Когда же она снова отстранилась, ужасно гордясь собой и наслаждением, которое сумела себе доставить, то увидела, что на нее смотрит пара сонных, задумчивых, слегка растерянных глаз.

Она не стала сразу же бормотать объяснения и извиняться.

Что тут можно было сказать? Она поцеловала его, пока он спал. Она знала, что поступила неправильно. Но теперь она просто уставилась на него, ожидая ответа. В комнате царил полумрак, но темно не было. Мэлоун не спал, но и не бодрствовал.

Он вытянул руку и обхватил ладонью ее затылок. А потом притянул ее обратно к себе.

Она проглотила изумленный возглас, а его рука чуть сильнее сжала ей волосы.

Он больше не был спящим незнакомцем в волшебной сказке, теперь он стал жадным соучастником происходившего между ними.

Он целовал ее охотно, яростно и неистово, придерживая рукой ее голову ровно так, как ему хотелось. Он поднял кверху ее подбородок и щипал, и кусал, и высасывал сок, словно видел во сне жаркие пляжи, словно ее рот был сочным тропическим фруктом.

Одежда стала ей слишком узка, а кожа словно горела, и она не смогла бы открыть глаза, не смогла бы оторваться от его губ, даже если бы в комнате случился пожар.