Любимый незнакомец

Она принесла из своей комнаты покрывало и легла рядом с ним, не слишком близко, но и не слишком далеко – так, чтобы и ей тоже досталась часть покрывала. Теперь, когда он проснется, она это заметит, и он не сумеет уйти без нее.

Он перекатился на бок, в сторону от нее, и потянул за собой покрывало. Она придвинулась ближе, чтобы не мерзнуть. Он снова повернулся, на этот раз к ней лицом, и опять забрал себе большую часть покрывала. Глаза его были закрыты, он мерно дышал, иначе она решила бы, что он притворяется.

Правда, Мэлоун вряд ли способен на подобные глупости.

Она придвинула подушку ближе к нему и попыталась высвободить покрывало, чтобы укрыться до шеи. Он был совсем рядом – она легко могла бы пересчитать его ресницы. Его дыхание щекотало ей губы. Она лежала рядом с ним совсем неподвижно, совершенно растерянная, и не знала, что делать, не понимала даже, можно ли ей наслаждаться тем, как он близко.

Его кожа оказалась теплее, гораздо теплее, чем у нее. Ее кожа всегда оставалась прохладной.

Он начисто брил лицо, но щека все равно казалась шероховатой на ощупь. Пальцам хотелось исследовать дальше. Уши у него были маленькими, а мочки неожиданно мягкими, особенно по сравнению с жесткими, коротко остриженными волосками у него на висках и на затылке. Он, как и большинство мужчин, отпускал волосы на макушке длиннее, чем по бокам, но гладко зачесывал их назад со лба. От линии роста волос вниз, к глубокой впадине между бровями, змеилась тонкая венка.

Она обвела пальцем углубление между бровей, которое не разглаживал даже сон, но постаралась не слишком прижимать палец к коже.

Иначе он точно проснется. Ресницы у него были темными, короткими, но такими густыми, как щетинки на обувной щетке. Она пристально рассмотрела их, но не стала касаться.

Она повела палец к кончику его носа. Нос был небольшой, лишь переносица чуть расширялась, перед тем как ринуться вниз, по ничем более не примечательному уклону. Рот был широким, на подбородке гнездилась ямочка, почти неотличимая от той, что темнела между бровями.

Еще одна, поменьше, делила надвое нижнюю губу, и от этого казалось, что бог пометил его лицо, проведя по нему своим пальцем, сверху вниз, ровно по центру.

Его лицо состояло из вершин и долин, вертикалей и горизонталей – утесы щек, бровей и скул, острие носа, складки по сторонам неулыбчивого рта. Морщины со временем станут еще заметнее, но теперь его кожа была туго натянута поверх крепких костей и плотных мышц.