Любимый незнакомец

Она попыталась отыскать подтверждение, но потом качнула головой:

– Я услышала это имя, но очень слабо.

– Что-то еще? – спросил он, но в ответ она снова качнула головой.

– Вещи долго пролежали под дождем и на солнце. Воспоминания выцветают так же, как краски.

Порой в коробке лежало несколько вещей – ботинки, ремень, штаны, белье, пальто, – но впечатления от всех этих предметов почти не разнились, хотя часть образов считывалась легче, а часть сложнее. В одной из коробок лежали красновато-коричневые ботинки. Едва она взяла их в руки, как ее мысли наполнились яркими красками.

А еще ей почудилось, будто ее колют сотни иголок. Она вскрикнула, выронила ботинки из рук, но тут же подняла их и попробовала еще раз, стараясь не слишком сильно прижимать ладони к подошвам ботинок.

– У него нет фотографий того, что он любит. Тех, кто ему дорог. Поэтому он изображает их у себя на коже. Так они всегда остаются с ним.

– Татуированный мужчина? – спросил Несс.

– Да, – сразу кивнула она. – Татуировки. Он планирует сделать еще, и много.

Она просмотрела другие его вещи в поисках цельных мыслей, которые смогли бы им что-нибудь подсказать.

– Он называл себя Чаком… и Трифтом. Трифтом реже, – прибавила она.

– Может, он как-то связан с инициалами УЧГ? – спросил Мэлоун.

Она прислушалась, но образ остался прежним.

– Я вижу только Чака и Грифта.

– Нам где-то встречалось имя Уильяма Чарльза Гриффитса, то ли на чеке, то ли в телеграмме, – заметил Мэлоун. – Попросите детективов все перепроверить.

Ближе к ночи ей удалось выудить из сероватой вязаной шапочки, грязной, украшенной кисточками, имя и целую серию образов, которые светились чуть ярче и дольше, чем остальные.

– Она пела, когда оставалась одна. Псалмы. Она любила псалмы. Знала, что ей не подобает – она всегда была грешницей. А псалмы – они только для тех, кто верит. Порой она пела псалмы, когда бывала с мужчинами. Иногда мужчины смеялись, будто она им воспевала хвалу. Но чаще они велели ей прекратить. Псалмы нас обнажают. Голым мужчинам не хочется выставлять напоказ свою душу.

 – Она говорила быстро, почти захлебывалась, стараясь пересказать все, что ей принесла волна, пока та не разбилась о берег и не отхлынула.

– У нее есть сын, уже совсем взрослый, но она никому про него не рассказывает. Они решат, что она уже старая, а ей нужно быть молодой и красивой… Такой же, как ее имя. Роуз. Ее зовут Роуз Уоллес. Выглядит она лучше, чем белые девушки. Ее кожа стареет медленнее. И тело тоже.