Любимый незнакомец

Суини вечно строит мне козни.

– С тех пор как я приехал сюда, он делает все, чтобы меня уволили, из кожи вон лезет, чтобы выставить меня марионеткой, олухом, неспособщиной.

– В этом городе он обладает немалой властью. И он меня невзлюбил.

Мэлоун в знак согласия хмыкнул. Несс постепенно оживал:

– Я говорил тебе, что нашу работу финансирует группа местных дельцов. Ситуация чем-то похожа на то, как было с «Неприкасаемыми».

– Да-да, мы «Незнакомцы», – насмешливо ответил ему Мэлоун.

– Ага. Так вот. Почти все эти дельцы дают немалые деньги.

– Да всем, Майк. Эти деньги размазаны ровным и толстым слоем.

– Вроде как на тосте с джемом. Ешь, сколько сможешь.

– О чем ты? – не понял Несс.

Мэлоун лишь качнул головой.

– Так вот в чем штука, – продолжил Несс. – Положение у меня здесь уязвимое. Я сам по себе. И им точно не понравится то, что я сделал.

– А что ты сделал-то?

Элиот снова глубоко вдохнул:

– После того как ты навел нас на ту квартиру, мы получили от доктора Петерки список жильцов. В этом списке мне встретилось одно имя.

Имя врача, который был в свое время партнером Петерки и жил у него на втором этаже. Мне это имя уже было знакомо.

Мэлоун молча ждал. Казалось, Элиот по какой-то ему одному известной причине решил как можно дольше ходить вокруг да около, не приближаясь к сути.

– Этот человек вырос на Джесси-авеню, неподалеку отсюда. Он хорошо знает Кингсбери-Ран. Он врач. Умный. Можно даже сказать, талантливый и блестящий – это если судить по его университетским характеристикам. Его жена обращалась в суд – дважды – в связи с его психическим состоянием.

Она развелась с ним в тридцать четвертом, как раз перед тем, как началась вся эта дрянь. Интернатуру он проходил в больнице Святого Алексиса, но вообще где он только не успел поработать. У него беда с алкоголем. И с барбитуратами.

– И ты знал об этом еще до того, как заявился ко мне в Чикаго и попросил взяться за это дело?

– И не подумал поставить против его имени галочку… или предупредить меня на его счет? – мягко спросил Мэлоун.

 – Что-то не припомню, чтобы среди бумаг, которые ты мне дал, мне встречалось нечто подобное.

– Я думал об этом. Но сказал себе, что это будет неправильно.

– Потому что его зовут Фрэнсис Суини.

– Суини? – безо всякого выражения переспросил Мэлоун.

– Да. Фрэнсис И. Суини. Двоюродный брат Мартина Л. Суини.

– Вот же черт, – присвистнул Мэлоун.

– Все зовут его Фрэнком. В прошлую субботу, когда я встретился с ним на балу, он даже представился мне как доктор Фрэнк.