Любимый незнакомец

Сказал, что он мой «большой поклонник», и велел «держать хвост пистолетом». Тряс мне руку обеими руками. Он здорово похож на кузена. Такой же мясистый нос и маленький подбородок. Такой же широкий лоб, те же голубые глаза.

– Он был на балу? – изумленно переспросил Мэлоун.

– Ну да. Ему досталось место за столом для именитых бывших сотрудников. По соседству с тем, за которым сидели Суини с женой. – В голосе Несса зазвучала ирония. – И знаешь, он неплохо смотрелся на фоне этих самых сотрудников.

– Когда он жил в той квартире? – Мэлоун указал большим пальцем на дом доктора Петерки.

– В тридцать четвертом, когда жена его выгнала.

– Это совпадает с рассказом Эмиля Фронека.

– Ну да. С месяц назад мы получили от одного врача, встревоженного друга семьи, результаты экспертизы с оценкой психического состояния Фрэнсиса Суини. Экспертизу мгновенно признали неправомерной.

– И ты закрывал на это глаза, потому что он Суини. Ты понимал, что пресса разорвет тебя на клочки.

– Дам я ход этому делу или не дам, в любом случае мне не жить.

– А еще ты знаешь, что это не понравится толстосумам, которые финансируют твою специальную операцию. Поэтому тебя так смутила машина, которая сбила Пита Костуру. Машина какого-то высокопоставленного чинуши. Ты не знаешь, кому можно доверять. Вдобавок теперь ты борешься не с Аль Капоне, не с главным врагом государства. Ситуация изменилась, нет больше ни гангстеров, ни агентов министерства финансов. И этот Суини доставит всем кучу неприятностей.

– Мэлоун, у меня на Суини нет ничего, кроме того, о чем я тебе рассказал.

– Ты спрашиваешь у меня, нужно ли тебе – по моему мнению – привлечь к делу этого Суини? – мрачно поинтересовался Мэлоун.

– Да. Ровно об этом я и спрашиваю.

– Ты обязан это сделать. Не мне говорить тебе об этом, Несс.

Элиот сник, ткнулся лбом в рулевое колесо и надолго застыл в этой позе, а потом шумно вдохнул, словно решился.

– Знаешь, я рад, что ты так считаешь. Потому что прямо сейчас доктор Фрэнсис Суини спит в номере люкс гостиницы «Кливленд». В ночь на вторник он упился до полного беспамятства в баре в Ревущей Трети. С самого бала за ним следил мой агент. Вчера рано утром мы забрали этого говнюка из бара. Он до сих пор дрыхнет и все никак не очухается.