Любимый незнакомец

Хотя покойников в морге не должно было быть, там все равно наверняка найдется работа. Возможно, ей придется забрать домой очередную кипу грязной одежды. Но холодная комната, в которой теперь было не слишком холодно, действительно стояла пустой, новых тел не привезли. Дани тщательно перебрала одежду, которую привыкла держать под рукой, и сделала у себя в журнале пару пометок. К семи вечера она покончила со всеми делами и собралась уходить.

Когда послышался легкий стук в дверь, она, недоверчиво хмуря брови, глянула на часы.

В семь часов вечера в будние дни покойников уже не привозили. Может, мистер Раус попросил ремонтников заглянуть, пока она будет в морге, и в предотъездной суете забыл ее предупредить?

Она устало двинулась к двери. Ей хотелось домой. Но стук сменился лязганьем замка, и она поняла, что у нежданного посетителя есть свой ключ.

– Мистер Раус? – окликнула она.

– Нет. Нет. Это не мистер Раус, мисс Кос, – проговорил жизнерадостный голос. – Это всего лишь я.

В помещение вошел мужчина.

Он повесил свою соломенную шляпу и белый пиджак на крючок возле двери. Стояла удушливая жара, и он был в одной рубашке. Он сразу же принялся закатывать рукава, словно давно приноровился к работе в морге.

– Не думаю, мисс Кос, что мы с вами раньше встречались, – проговорил он, не поднимая головы. Вымыл руки, вытер их полотенцем.

– Сегодня покойников нет, сэр, – неуверенно сказала она. – Мистер Раус отказался принимать тела на этой неделе, пока его самого нет в городе. Он вас не предупредил?

– Нет.

Нет. Он меня ни о чем не предупредил. Мы с мистером Раусом уже много лет не говорили, хотя в тридцать третьем я частенько помогал ему здесь, в этом морге. Уверен, он даже не знает, что я сюда захожу. Привилегии могильщика. – Он подмигнул и принялся натягивать перчатки. – За безопасностью здесь не слишком следят. Мистер Раус явно не переживает за насельников своего заведения. – Он хихикнул.

Она никак не могла припомнить его имя, но лицо вспомнила. Это был один из врачей, прежде работавших в клинике у доктора Петерки.

По утрам он иногда сидел в ординаторской вместе с другими врачами, но, кажется, она с ним ни разу не говорила.

Он был крупнее, чем несколько лет назад. Одутловатость лица и яркий румянец на щеках свидетельствовали о любви к алкоголю: из-за него он, вероятно, и набрал вес. Тусклые рыжие волосы были зачесаны назад с широкого лба, из-за круглых очков, плотно сидевших на крупном носу, сверкали голубые глаза.