Любимый незнакомец

– Дани, о ком вы говорили? – Он глядел на нее безо всякого выражения на лице, но ей показалось, что ему и так все понятно. Что ему известно гораздо больше, чем ей.

– Не знаю. Он не думал о своем имени, когда ходил в этой кепке. Он думал… о том, кому она прежде принадлежала. Где вы ее достали? – спросила она, стараясь говорить таким же бесстрастным тоном, каким часто говорил он.

– У паренька по имени Стив. Он говорил, что у него есть брат, Леонард.

Она медленно кивнула.

Она выдохнула и снова прислушалась:

– Его запах почти совсем стерся.

– Запах? – переспросил Мэлоун.

– Того мужчины, который носил кепку до мальчика.

Мэлоун ждал, что она расскажет еще что-нибудь.

– Он ездил на автомобиле. Чужом. Он был водителем.

– Да. Думаю, он сотни раз носил эту кепку. Его присутствие, – ее всегда смущали слова, которые ей приходилось использовать, чтобы описать то, что она чувствовала, – скрыто за присутствием того мальчика.

– Да. Это имя кажется мне подходящим. Стив. – Стиву эта кепка не давала покоя.

А ей не хотелось больше держать его кепку в руках. Ей не нравился запах. Но Мэлоуну нужно было знать больше. Она поняла это по его неподвижности, по наклону головы.

– Кем он был? Я про шофера. Вы знаете его имя? – спросил он.

– Он называл себя Эдди. – В запахе смешались нотки грязи, машинного масла и пыли, лука и повседневности. Если попробовать снова, чуть позже, она может увидеть что-то еще.

Она пожала плечами, подбирая слова.

– А как вы себя называете? – спросила она. – Когда говорите сам с собой?

Теперь уже он недоуменно пожал плечами:

– Не знаю.

Кажется, я называю себя Мэлоуном – если вообще называю. Иногда, если я натворил дел, то говорю себе «Майкл Фрэнсис». Но это имя всегда звучит голосом моей матери.

– А я зову себя Дани. Или Даниелой, если я собой недовольна. Порой я Кос… или Флэнаган, но непременно с отцовской интонацией. Но у всех бывает по-разному. Кто-то зовет себя «мать». Или «отец». Или «милочка», «дорогой». Думаю, все дело в голосе, который звучит у них в голове, тут вы правы.

– Значит, вы не всегда можете узнать имя по ткани. – Мэлоун говорил так, словно лишь уточнял, не спрашивал.

– Нет, не всегда. Не всегда это будет настоящее имя. Фартук женщины, к которой всегда обращаются «мама» и которая мало с кем общается, помимо членов семьи, вряд ли подскажет мне ее имя, я услышу одно только слово – «мама». А галстук мужчины, который работает в банке, порой прямо вибрирует от въевшегося в него слова «сэр».

– Разумно.