Любимый незнакомец

Почти всех – но не всех без исключения – обнаружили в окрестностях Кингсбери-Ран.

Последняя закономерность, объединявшая всех десятерых мертвецов, состояла в том, что все они были одиноки. Можно было бы возразить, что у Андрасси имелась семья, что родители его любили и по нему горевали, однако и он тоже был одиночкой – пусть и в силу привычек или образа жизни.

Мясник убивал именно их, потому что мог. Потому что исчезновения выбранных им людей никто не замечал. После Андрасси он больше не попадался на ту же удочку: он больше не убивал тех, у кого оставалась семья, родня, которая могла поднять шум, начать поиски, даже попросту заявить о пропаже.

Нет, убийства совершались не ради жертв. Мэлоун был уверен в том, что Мясник совершал убийства исключительно ради себя.

Мэлоун отложил свои списки – ему нужно было время, нужна была перспектива, – но спать ему не хотелось. Он вытащил пистолет и винтовку, которую привез с собой из Франции, после войны. Она хранилась у Молли, вместе с его костюмами, и он, ни о чем таком не думая, взял ее с собой в Кливленд.

Мэлоун снял и повесил в шкаф свою белую рубашку, не желая ее запачкать, и, сидя в штанах и в майке, принялся разбирать, чистить и опять собирать оружие. Револьвер он сразу убрал на место, но винтовку снова взял в руки и еще раз разобрал, а затем снова собрал, в этот раз уже быстрее, чем в первый. Этим они занимались в армии. От этих действий у него обострялось внимание, а в голове пустело: так он переваривал факты, не думая, и расслаблялся без единого глотка спиртного. Он уже несколько лет не держал винтовку в руках и с радостью отметил, что ничего не забыл.

Снова раздался стук. Он встал, подошел к двери и неохотно ее открыл. Подтяжки не давали штанам упасть, но майка все же выглядела чересчур по-домашнему и не располагала к приему гостей.

За дверью стояла Дани, с ног до головы закутанная в бледно-голубой халат. Выглядела она еще более по-домашнему, чем он сам. У нее на руках сидел кот Чарли, чертяка с разномастными глазами – под стать хозяйке.

– Простите, вы скоро закончите? – неуверенно спросила она. Ее медные локоны спутались, и Мэлоун мгновенно вспомнил ту девочку, которая приветствовала его наутро после смерти родителей. Тогда ее разноцветные глаза глядели на него так же устало, как и теперь, и ему стало неловко. Ее спальня находилась ровно над его комнатой, а он даже не старался вести себя тихо.

– Я мешаю вам спать? – спросил он. – Простите, я забылся, совсем не подумал об этом.