Любимый незнакомец

– Это было так просто?

– Нет. – Он рассмеялся, но лицо его осталось серьезным. – Это было совсем не так просто. Но я не стану пересказывать вам все подробности. Давайте сразу перейдем к Аль Капоне. Дело было в двадцать девятом.

– Нашей группе понадобился информатор.

– Похожий на итальянца и хорошо имитировавший акценты?

– Да. Они решили, что я со временем войду в ближний круг Капоне. Я притворился бандитом из Филадельфии. Меня якобы звали Майклом Лепито, и я как раз был вынужден залечь на дно в чикагской гостинице «Лексингтон», пока мои юристы выбивали для меня сделку с судом, чтобы я мог вернуться домой.

– Где вы добыли костюмы? – спросила Дани. Конечно, ей это важно знать.

– Мне их дали. Я должен был выглядеть соответствующе, а крупные бандиты не ходят в дешевых костюмах. В дешевых костюмах ходят полицейские. У Капоне не должно было быть никаких сомнений.

– Думаю, да. Хотя, когда он понял, что я не макаронник – это его слово, не мое, – то не мог в это поверить.

– Когда было уже слишком поздно.

Я полтора года был под прикрытием. Он узнал обо мне на суде. Увидел, как я вышел из лифта вместе с прокурором. – Он полтора года поддерживал свой образ. Слушал, играл роль и ни разу себя не выдал. Но потом попался на такой мелочи прямо в здании суда.

– Наверное, вы тогда испугались.

– Да, после этого я уехал из города. Но Капоне теперь в Алькатрасе. Его организация была разрушена до самого основания. И до этих самых пор… никто так и не выследил Майкла Лепито.

– Или Майкла Мэлоуна?

– Только вы одна, Дани.

Только вы.

– Это была замечательная история, – медленно произнесла она, явно обдумывая все услышанное, снова и снова возвращаясь к тому, что он рассказал.

Дани приподняла покрывало и снова заглянула под кровать. Чарли вышел оттуда с таким видом, словно только того и ждал. Он уселся прямо посреди комнаты и принялся умываться.

Дани с победным видом подхватила его, а Мэлоун только покачал головой.

– Какая же он зараза, – проворчал он, вставая со стула.

– Если бы он не был таким, я бы его так не любила.

– А я бы, напротив, ценил его куда больше.

Она хихикнула, не выпуская Чарли из рук, и вышла из комнаты.

– Спокойной ночи, Майкл, – сказала она.

Он вздохнул, чувствуя себя так, словно только что пережил самый доскональный и полный досмотр.

– Спокойной ночи, Дани.

К концу марта потеплело настолько, что, когда Мэлоун и Дани, тянувшие за собой тележку, шли в морг утром в четверг, в воздухе уже явственно пахло весной.