Любить нельзя использовать

Что ж за херня-то творится сегодня?!

Макс отошел от Людмилы и повернулся к Руслану и протянул руку.

– Здравствуй, Руслан.

– Привет, – Руслан пожал протянутую руку. Мне показалось, или теперь все смогли дышать?

– Прости. Я не знал.

К нему подошел Матвей, и Руслан покатил коляску к тренажерам. Парни пошли рядом.

Людмила осталась стоять. Сначала она смотрела вслед брату и ребятам, а потом начала буравить меня своим взглядом. Я подошел и встал рядом. Пожалуй, намного ближе, чем обычно. Словно хотел стереть из ее поля чужие мужские ауры, заняв место только своей.

– Привет, – ничего более умного мне не пришло в голову.

– Привет, – ответила она, пожалуй, немного сердито. – Артур, неужели нельзя было предупредить?

Мое имя. Она произносила его так, что я замирал и забывал дышать.

– Прости, я не подумал. Больше не буду, – улыбнулся я ей.

– Я подумаю, – усмехнулась Людмила. – Спасибо! Иди, тебя, наверное, ждут.

Я несколько секунд смотрел на нее, и пошел в зал. Сдерживая себя изо всех сил, чтобы не обернуться.

И очень надеялся, что она снова будет сидеть за своим столиком и смотреть в окно. А я изредка буду видеть ее правильный профиль. Словно ее присутствие давало мне ту необходимую энергию и силу, чтобы жить дальше. Она стала моим воздухом.

С момента появления Данилова на пороге нашей квартиры прошло каких-то полтора месяца, а произошло столько всего, сколько не происходило за последние шесть лет. Я не могла этому не радоваться. И в первую очередь за брата. Он изменился. Словно снова почувствовал интерес к жизни.

Еще в самый первый день после ухода Артура, я попросила брата рассказать, что за человек Данилов.

– Он – хороший человек.

– И это все? – мне этого было мало!

– Что ты хочешь знать?

–  С чего вдруг такое любопытство? – усмехнулся брат.

Я фыркнула. Говорить Руслану о том, что у меня свои интересы и планы на Данилова точно не стоило. Обязательно все не так поймет. А вот лишней информация никогда не бывает!

– Просто интересно. Вы ведь дружили, потом он исчез.

Ни слуху, ни духу. И тут на тебе!

– Он ни исчезал. Он служил. Сначала срочником, потом по контракту.

– На это были какие-то причины? – тихо спросила я, садясь рядом с братом и беря его за руку.

Руслан не любил таких прикосновений, всегда старался убрать руку, замкнуться, но потом привык. И мы иногда просто сидели рядом, держа друг друга за руку, словно передавая свою любовь через кончики пальцев.

– Данилов самый рассудительный из нас четверых.