Любить нельзя использовать

– У друга взял погонять, – зачем-то солгал ей.

Вероника еще раз ухмыльнулась.

– Раз ты здесь, может, зайдешь, угощу кофе. Расскажешь, где был, чем занимался.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Данилов, да, брось, ты! Ведь не чужие, в конце концов!

Не столько чужие, сколько чужеродные, инопланетные, разные.

– Не хочешь, как хочешь, – что-то быстро Вероника отказалась от своей цели! – Может, хоть поможешь донести пакеты?

Вот же, лиса! Знает, что не откажу! И почему я сразу не уехал?!

– Помогу. – Я щелкнул брелком и взял пакеты.

– Веди.

– Неужели дорогу забыл? – с легкой улыбкой спросила Воронцова.

– Вдруг ты адрес сменила.

– Зачем? Меня и здесь все устраивает. Да и адрес все помнят.

Квартиру эту Веронике оплачивал один из тех, кто был на втором плане. А может и на первом, судить теперь не возьмусь. Видно потом она ее и выкупила. Или ей выкупили. Что скорее вероятно. Квартира была большая, светлая, да и район престижный. Почему бы и нет?

Вероника открыла подъездную дверь и пропустила меня вперед.

Вызвала лифт. В лифте стояла молча, разглядывая меня. Что пыталась увидеть, непонятно.

– Занеси пакеты на кухню, – вежливо попросила Вероника, открыв входную дверь.

Я про себя чертыхнулся. Пришлось снять обувь и занеси ее пакеты на кухню.

– Поставь сюда, пожалуйста! – Вероника указала на кухонный стул с высокой спинкой. – Спасибо!

– Не за что, – я собирался развернуться и уйти, но Вероника легко удержала меня за рукав.

– Артур, ну раз ты все равно уже здесь, позволь угостить тебя кофе? Всего лишь кофе.

Одна. Чашка. Кофе. И ты уйдешь. Ну, не съем же я тебя?

– Хорошо, – нехотя согласился. Вероника достала из шкафа две чашки. Чайные. – Хоть так тебя задержу, – мило улыбнувшись, она отвернулась к шкафу, доставая кофе, пряности, сахар и турку. – Тебе все так же, черный?

О, нет! Это привычки не меняются! А я как раз изменился! Но говорить вслух этого не стал.

– Расскажешь о себе? – попросила Вероника, поставив турку на огонь и колдуя над кофейником.

Она стояла ко мне спиной и даже не поворачивалась, по привычке согнув одну ногу. Как фламинго. Босая.

– Да нечего рассказывать особо. Служил. Вернулся.

– Предложили выгодный контракт.

– М-м-м. Много заработал?

– Не знаю. Родителям высылал, – снова зачем-то солгал.

– Ясно. А сейчас, чем занимаешься?

– Ничем. Работу ищу.

Я прекрасно понимал, куда клонит Вероника. Финансовое состояние для нее всегда стояло на первом месте. Деньги. Всегда только деньги.