Любить нельзя использовать

Но я не смела даже пошевелиться. Потому что боялась его разбудить. Чуть ниже правой ключицы у него был такой же круглый шрам, как и на спине. Это два разных ранения, или одно, сквозное? Боюсь, что задать этот вопрос, я не смогу. Как и провести рукой по этому шраму, чтобы вобрать всю боль, которую он перенес.

Словно почувствовав мои мысли, Артур снова прижал меня к себе. Лишь к самому утру, я смогла выбраться из его объятий. Он перевернулся на другой бок, и крепко спал.

Соскользнув с кровати, я собрала свои вещи.

Душ принимать не рискнула. Своего полотенца у меня не было, а оставлять после себя следы не хотела. Я вытерла себя влажными салфетками, которые всегда лежали в моей сумке, собрала свои вещи. Точнее то, что от них осталось. Юбка была в крови, и надевать ее не было смысла. Блузка лишилась всех пуговичек. Удивительно, что остались целыми лифчик и плавки. И если бы я не надела вчера плащ, то домой добираться, мне было бы не в чем. Хотя и так придется возвращаться почти голой! Хорошо, что еще не рассвело, и возможно никто не заметит моего вида!

Убрав все, что вчера пострадало на кухне, я смела весь мусор, протерла пол и начисто вымыла стол.

Следов на постели я не заметила, а вот на бедрах Артура была моя кровь. Нагрев влажные салфетки в руках, я, замирая, вытерла пятна с ног мужчины. Оглянувшись, забрала с собой пакет с мусором и выскользнула за дверь, захлопнув ее за собой.

Уже в подъезде вызвала такси, и, когда оно подъехало, быстро юркнула на заднее сидение, чтобы не светить своей голой попой.

Дома, стоя под струями воды, я с горечью смывала с себя запах Артура. Между ног саднило. Но на память мне остались уже потемневшие пятна на шее, руках и груди. Как хорошо, что кто-то придумал водолазки! Потому что в ближайшую неделю, мне придется ходить только в них!

Брат еще спал. Написала ему, что все хорошо, и ушла на пробежку. Хотя "пробежка" это было громко сказано, и больше подходило слово "прогулка".

Просыпаться не хотелось.

Чувство эйфории растеклось по всему телу и отдавалось в каждой клеточке. И, казалось, что, если я открою глаза, то оно исчезнет!

Что собственно и случилось.

Неужели сны могут быть настолько реальны, что после них хочется обнять весь мир! Или же это не сон?

Уже то, что я проснулся не в своей квартире, а у родителей, говорило о том, что мне ничего не приснилось. А так как я почти ничего не помнил, значит, все-таки в кофе был коньяк.