Любить нельзя использовать

И поэтому для меня кроме прелестной Вероники не интересовала ни одна женщина в мире. До того момента, пока я не застал ее в постели с другим.

Не помню, кто посоветовал мне выслушать ее. Потому что узнать, что «я с ним сплю, потому что хочу красиво одеваться и иметь дорогие вещи!», было за гранью. Будучи студентом второго курса, я не мог достойно обеспечить свою девушку. Это только в женских романах у двадцатилетних парней денег куры не клюют, или у их родителей. Мои родители были достаточно обеспечены, но брать у них деньги для своих развлечений я не хотел.

Да мое упрямство вышло мне боком. На вопрос, почему она не останется только с тем, кто покупал ей дорогие безделушки и потакал всем прихотям, Вероника просто пожала своими точеными плечами и сказала, что «он мне не симпатичен, я сплю с ним только ради денег. А люблю тебя!» Как можно любить одного, а раздвигать ноги перед другим, я не понял. И напился.

Это еще одна тема для шуток моих друзей. У меня была непереносимость алкоголя. Ни в каком виде! Что-то там намудрили врачи в моем детстве, что я теперь на дух не выносил спиртного.

Точнее выпить-то я мог, но мой мозг потом полностью отключался, и я совсем не помнил, что делал. И после того, как я порвал с Вероникой, я решил «забыть» ее при помощи бутылки коньяка. Ну да, это был просто выпендреж, так как бутылку я купил на последние деньги. Я уже не помню, как Соколов оказался у меня дома, но если бы не он, моя бы история закончилась в тот же день.

Руслан не дал сигануть мне из окна. Жили мы на девятом этаже, и я шутливо называл квартиру родителей пентхаусом.

Я ни черта не помнил, но когда утром проснулся привязанным  к руке Руслана, я подофигел и потребовал объяснений, от которых волосы встали дыбом. В нормальном состоянии тема суицида мне бы и в голову не пришла. А тут.

Попросив друга, не разглашать сей инцидент, я клятвенно заверил, что больше ни капли спиртного не возьму в рот. Соколов тогда еще пошутил, что со мной даже напиться не получится. Поэтому ни Макс, ни Матвей не были в курсе.

А я написал заявление на срочную службу.

И вот я дома. Родителей предупредил, что приеду, но не сказал когда. А вот друзей – нет. Как-то так получилось, что связь с ними оборвалась. Первым пропал Соколов, сначала из сетей и групп, а потом и номер стал недоступен. А потом и Макс с Матвеем исчезли. Я пытался выпытать у них, куда дели Пернатого (так дразнили Руслана еще с детства), но они отмалчивались и бурчали что-то типа «у него проблемы, не хочет, чтобы мешали».