Любить нельзя

 – Не много на себя взял?

– Ты только об одном и думаешь! – несильно стукнула его по груди.

– Верно, – Марк поднял мою руку, поцеловал каждый пальчик. – Я думаю только о тебе. И днем, и ночью. С тех самых пор, как увидел. Проклинал себя, презирал, но…

Приподнял мое лицо за подбородок, заставив смотреть прямо в потемневшую зелень его глаз.

– Я не умею плавать, Марик, – сразу предупредила. – А в тебе я неумолимо тону.

– Я научу, – серьёзно ответил он.

– И потом не оставишь одну? Когда я буду далеко от берега?

– Легче отгрызть себе что-нибудь, чем расстаться с тобой, – хмыкнул парень, снова обняв.

Я удобно устроилась на нем. – Поспишь сегодня у меня? Нет, – нахмурился, играясь с моими мокрыми прядями. – Хочу всегда ложиться и просыпаться с тобой. Один день, один раз – мало, слишком мало. Мне кажется, и всей жизни не хватит, чтобы насытиться тобой.

– Ладно, – счастливо улыбаясь, кивнула. – Только взамен я требую, чтобы ты честно ответил на все мои вопросы. Идет?

Марк развернул меня так, что я оказалась сидящей на… скажем, на его ногах.

Попыталась оттолкнуть его, но он притянул меня ближе.

– Значит, ты у нас научилась шантажировать? – мурлыкнул мне в самое ухо, опаляя горячим дыханием кожу. Его рука погладила мое колено и двинулась вверх по бедру.

– Это не шантаж, а равноценный обмен! – не согласилась я, останавливая шаловливую ладонь.

– Нет, наглое и вопиющее вымогательство информации у бедного меня, – его зубы прошлись по моему подбородку, прикусили нижнюю губу, чтобы после зализать след.

– Бедный ты?! – возмутилась я.

 – Да ты просто халявщик и экономщик! Может, еще генетический тест проведем? У тебя стопроцентно в предках евреи.

– Я могу и обидеться, – хохотнул Марк.

– А я могу и передумать, – парировала и лукаво протянула: – Твои секреты или я? Решай скорее. Считаю до трех.

– Один, – чмокнула недовольного Марика в шею. Во мне внезапно вспыхнул азарт. Смогу уломать или нет?

– Ты чудовище, – простонал он.

– Два, – скользнула по его груди вниз, до живота и спустилась чуть ниже, к самой кромке резинки боксер.

Парень выпустил сквозь стиснутые зубы струю воздуха и прошипел:

– Твоя взяла. Согласен.

– Что ты делаешь? – меня обняли со спины. – Молоко греешь? Зачем?

– Для тебя, – выбравшись из кольца его рук, выключила плиту и перелила горячий напиток из плошки, добавила мед. – Достань масло из холодильника.

Марк выполнил поручение, но когда вручила ему дымящуюся чашку с целебным "зельем", поморщился и запротестовал:

– Я здоров как никогда.