Любить нельзя

Чтобы ничего такого между нами не произошло, чтобы мы и дальше игнорировали друг друга, чтобы я и дальше пыталась ненавидеть его. А сейчас… Я упала прямиком в бездну, и самое страшное – я желаю в ней остаться, утонуть и дойти до самого дна.

– Нет, нет, нет, – покачала головой, прижимаясь к нему крепче. – Я хочу понять, почему? Почему?

Он тоже не знал ответ на чертов вопрос.

– Стена холодная, иди сюда, – Марик осторожно поднял меня и сел прямо на землю, устроив меня у себя на коленях. Затем отвел мои ладони от лица и, посмотрев в глаза своими потемневшими зелеными, произнес: – И прости меня, Поль.

Простишь же?

– За что? – всхлипнув, спросила я, жадно его разглядывая. Идеальные черты, ямочка на подбородке, родинка над губой, высокие скулы, растрепанные мною русые волосы с удлиненной челкой. На его лице читалось искренняя нежность. Я обязательно его нарисую таким. Чтобы навсегда запечатлеть единственный момент, когда он был моим.

– За все. Я вел себя как последний урод, – немного шершавые пальцы стерли с моих щек слезы.

Выдохнул сквозь сжатые зубы воздух. – Дьявол, Поля. Все летит к чертям! Я пытался бороться… Я ненавижу себя за все это, но я действительно старался держаться подальше. Не приходил домой, не смотрел на тебя, заставлял себя ненавидеть… Не получается. Кажется, я болен. Черт…

Я слушала его, кусая губы, на которых, будто клеймом, отпечатался его вкус, чтобы не разреветься. Как же все неправильно и сложно.

– Я просто болен на всю голову, – повторил, очерчивая мои скулы. Затем резко отдернул ладонь, словно обжегшись, сжал ее в кулак и снова выдохнул.

– И что мы будем делать? – спросила осторожно, накрывая его кулах своей рукой. Расслабила его пальцы и переплела со своими. Невинное прикосновение, ничего такого, просто кожа к коже. Можно же, правда? Можно. Держаться за руки можно.

Но даже от этого простого жеста под кожей словно прострелил ток, а сердце пойманной птицей забилось в груди. Оно, как я, искало выход, но его нет. Если сердце в клетке ребер, то я в цепях рассудка.

Такого не должно, не должно было случиться. Но тогда почему?..

– Мы? – слабо улыбнулся Марк. Растеряно. Как в тот злополучный день, когда рассказывал про ограбление киоска. Когда в последний раз доверился мне и когда я не смогла ему помочь.

– Ты и я, – широко улыбнулась, подавив в себе всхлип, и повторила те же слова: – Я тебя ни за что не оставлю, Марик. Уговаривала себя столько времени, пыталась ненавидеть, но не вышло. Кажется, ты обречен всю жизнь меня терпеть.