Любить нельзя

Мне так стыдно!

Я ожидала всего, но не того, что Марик вдруг… рассмеется! Удивленная реакцией, посмотрела на парня сквозь пальцы, чтобы удостовериться, не обманывает ли меня слух.

Нет. Он действительно веселился.

– И ты расстроилась из-за подобной ерунды? – насмешливо спросил Марк. – Забей. Бывает. К тому же я вчера… гм… заметил и съездил на мойку.

– Ты не понимаешь, я специально взяла и… – снова прикусила губу, собираясь с силами.

– Понимаю, я заслужил, – он легко пожал плечами, и я снова замерла, любуясь им. Его широкими плечами, крепкой шеей – им целиком.

Впервые за долгое время позволила себе просто изучать его, не прячась, но все равно стыдясь. Неправильно. Это неправильно. Надо бежать, спрятаться от себя и него, но никак не сидеть рядом и не… Я не успеваю додумать, потому что мою мысль обрывает голос Марика, который решил нарушить возникшую паузу: – Прости.

Коротко, немного грубо, но так искренне и честно. Я никогда не ждала громких красивых фраз, и мне с лихвой хватило сухого "прости", чтобы, будто по мановению волшебной палочки, перестали болеть нанесенные им раны.

Боже, я за одну его улыбку уже все простила.

– Марик, – я задержала дыхание, надеясь передумать, но переубедить себя не получилось, – мы же обсудим…

Не договорила. Струсила. Но он догадался, что я имела в виду. Остановился на светофоре, посмотрел на меня и как-то устало кивнул:

Позже так позже. Мне и самой не хотелось с разбега прыгать в прошлое и копаться в нем, пытаясь найти ответы на целую кучу вопросов. Позже, а сейчас я хочу впервые за долгое время делать то, что приносит мне огромное удовольствие.

Мне действительно понравилась небольшая кофейня с видом на старые улочки центра. Мягкий свет, куча зелени, уютные диванчики и запах какао – то, что нужно для расслабления. Мы выбрали самый дальний столик, скрытый ажурной перегородкой. Я заказала какое-то аппетитное пирожное и моккачино с высокой пеной зефирок, политых карамельным сиропом, а Марик ограничился лишь зеленым чаем.

– Когда ты так на меня смотришь, то у меня одно желание – взять и самой накормить тебя, – не выдержала я, когда очередной кусок пирожного чуть ли не попал в другое горло.

 – Купить тебе что-нибудь на свой вкус?

– Нет, – брат качнул головой и, чуть склонившись ко мне, произнёс: – Я просто безумно соскучился.

Сжала со всей силы ручку чашки. Его голос… Он говорил даже больше, чем это сочетание слов. Слова – всего лишь мишура, настоящую роль играют тон и те чувства, что человек вкладывает в свою речь.