Любить нельзя

Я вдохнула побольше воздуха и впервый раз солгала отцу:

– Марк сегодня заступился за меня. Я гуляла, ко мне подошел какой-то парень и требовал отдать телефон, а тут брат и… И вот. Марку тоже немного досталось, – вспомнила синяк на скуле. – Он сейчас отдыхает.

На него мои слова произвели впечатление. Марк и встал на мою защиту! Па всполошился, хотел чуть ли не врача вызвать, но я уговорила дать брату поспать и заверила, что все хорошо.

– Ладно, значит, отложим разговор, – заключил Довлатов-старший. – И я рад, что вы с ним нашли общий язык, Поля.

Нервно улыбнулась. Когда Марк спит, то мы действительно находим общий язык. Язык обоюдного молчания.

Впервые мы с братом находились настолько близко столь продолжительное время, при этом не поругавшись. Он, успокоившись, крепко заснул, а я просидела еще немного, глядя на него, но затем и мои глаза закрылись. Совсем не помню, как перебралась в постель Марка, но проснулась я рядом с ним и укрытая одеялом.

Если бы кто-то еще неделю назад сказал, что мы с ним будем спать на одной кровати, я бы ответила, что у шутника больное чувство юмора.

Серьёзно. А если бы кто-нибудь сообщил мне, что после этого случая между нами возникнет дружба, то я послала бы уже прямиком в Аркем*. Однако, как бы нереально это звучало, мы действительно внезапно сблизились. Медленно, по чуть-чуть, преодолели ту пропасть, что разделяла нас. Оказалось, что у нас с Марком немало общего: он любил читать и с ним всегда было интересно разговаривать, он фанател от тех же комиксов, что и я, интересовался астрономией, неплохо знал математику и начал изредка помогать мне с трудными задачами.

Марк стал моим другом. Возможно, даже кем-то больше, чем друг, потому что… Сложно объяснить, подобное только чувствуется. Когда сжимают твою руку, выражая поддержку, улыбаются – нежно, ласково, обнимают, будто пряча от всего мира, с интересом слушают, как прошел день, и дают советы.

А как-то он подошел ко мне после ужина и, походив вокруг да около и немного помявшись, спросил:

– Поля, а ты не можешь, пожалуйста… со мной поспать?

При этом он выглядел несколько смущенным, что для Марка совсем не типично.

Да, он, конечно, поменял ко мне свое отношение, но сам абсолютно не изменился. Я его и не пыталась изменить, лишь просила быть более мягким и поменьше грубить.

– Мне иногда снятся… неприятные сны, – продолжил Марик. – А рядом с тобой мне всегда лучше.

– Могу, конечно, – я широко улыбнулась.