Любить нельзя

 – Холодно? Иди ко мне.

В кухне было действительно прохладно, и я, долго не думая, залезла к нему на софу и прижалась к теплому боку парня. Вдохнула его аромат, смешанный с запахом одеколона… и стало немного лучше. Полчище кошек, что раздирали мою душу на части, отступили на время и спрятали когти. Марк обнял меня и положил голову на мое плечо.

– Как дела в офисе? – спросила я осторожно через несколько минут уютной тишины.

– М? – растерянно пробормотал он, продолжая обнимать меня.

– Говорю, как дела в офисе? – терпеливо повторила, мягко массируя крепкую шею.

Его мышцы были напряжены настолько, что казались тверже камня.

– А… – выдохнул. – Все отлично. И у тебя просто волшебные руки, Поль.

– Все отлично? И потому ты пропадаешь там целыми днями? – я пропустила мимо ушей комплимент. – Может, тебе нужна помощь? Хоть какая.

– Нужна, – кивнул Марк. – Проследи за одной девочкой, которая ложится непонятно когда, ест непонятно что и прогуливает учебу.

Я закатила глаза. Все со мной хорошо. Уж мне точно лучше, чем Марику, который взял на себя столько всего.

Зачем? Кажется, из-за меня. Чтобы я не волновалась и могла вести такой же образ жизни, как если бы с нами был папа. А я… а что делаю я? Стало очень стыдно.

– А если серьезно? – не дала ему увильнуть с темы.

– Это серьёзно, – он снова уткнулся лбом в мое плечо. – Еще серьезнее будет, если я отшлепаю кое-кого.

– Что?.. – у меня просто дар речи от подобного заявления пропал.

– Отшлепаю, – продолжил Марик тем же спокойным тоном. – За то, что кое-кто в итоге не сдаст сессию.

– Все я сдам! – возмущенно отозвалась, чувствуя, как щеки покраснели. Идиот. Ну какой же он дурак, а? – И я сейчас о тебе. Ты печешься обо мне, но о себе совершенно забыл. Так нельзя.

Планировала сказать очень многое. И про работу, и про его учебу, и еще про много чего, но вместо этих слов произнесла совершенно другое, но куда более важное и правильное:

– Береги себя. Я тебя люблю, ты же знаешь?

Марк мне улыбнулся. Легко, весело и обворожительно, будто и не было между нами недопонимания, а в нашей жизни – стольких проблем.

Будто все так, как до того злополучного вечера после полученной мной двойки. Будто…

И я вздрогнула от неожиданности, когда его губы коснулись моей щеки. Невесомое прикосновение, невинное, но дыхание захватывает, а кожа горит.

– Теперь иди спать, Поль, – он разорвал объятие и осторожно подтолкнул меня вперед.

– А грязная посуда и…

– Я сам уберу, – оборвал меня на полуслове. – Сладких снов.