Любить нельзя

Он, как никто другой, достоин и хорошей девушки, и нормальной личной жизни, и всего самого лучшего.

Нельзя больше сидеть в четырех стенах, иначе скоро начну подозревать существование зеленых человечков. Надо что-то делать. Это я точно понимала, но одно дело – планировать, а совершенно другое – подняться и начать. Легко строить в голове по кирпичам новую жизнь, но так трудно выбраться из горящих руин прошлого.

Папа бы не хотел, чтобы я так прозябала в четырёх стенах.

Стиснув зубы, я поднялась из своей постели и спустилась на кухню.

За последний месяц я ужасно раскисла: замкнулась в себе, забыла про учебу и друзей. Опять же осознавала, что так неправильно, что надо жить дальше. Хотя бы ради папы и ради Марка, если не для себя. Но как это объяснить той маленькой девочке, что жила внутри меня? И которая полностью осиротела. Вот так.

Папа мне всегда говорил, что семья – мое все. Моя поддержка. Моя опора. Мой шанс подняться даже если упала на самое дно. Впрочем, я себя так и ощущала: упавшей в пропасть, но не разбившейся.

Потому что у меня есть Марк. Есть он и есть его исступленная любовь ко мне. Именно она держала меня на плаву. И именно он протянул руку, чтобы вырвать меня из лап отчаяния. Сам держался из последних сил, однако меня вытащил.

На кухне было стерильно чисто. И как-то… чужеродно. Прежний уют, будто осенние листья, слетел и растал. Продукты лежали аккуратно, но не там и не так, как ставила я, тарелки стояли строго по размеру, а забавных стикеров и рисунков на холодильнике больше не было.

Домработница, которую нанял Марик, очень старалась и держала все в чистоте, но…

Ну, ничего! Я снова в строю.

Достав нужные ингредиенты, замесила тесто для пиццы, подготовила начинку и занялась шарлоткой. Привычного удовольствия я пока не получала, и даже такая легкотня меня безумно утомила. Было ощущение, что вагоны разгружала, а не пиццу и пирог состряпала.

После, устроившись в гостиной с чаем, принялась писать курсовую, которую должна была сдать неделю назад.

Должна была, но не то что сдала – тему из предложенного списка не выбрала.

Марк, как и сказал, вернулся ближе к двум часам ночи. И, увидев меня, очень удивился:

Я отложила ноутбук, потянулась, разминая затекшие мышцы, и с улыбкой сообщила ему:

– Надеюсь, ты не поел в каком-нибудь кафе? Я ужин приготовила.

Брат с заминкой покачал головой и, одарив меня еще одним внимательным взглядом, спохватился:

– Ты на время смотрела, Поля?

– Ага. Но я тебя ждала.