Любить нельзя

У него красивый смех и голос. Мы так давно не сидели вместе и так давно нормально не общались. Я соскучилась. По нему, по папе, по нашей жизни, что осталась в прошлом.

– Какая ты… воинственная сегодня, – хмыкнул Марик. – И кого или что мне благодарить за это?

– Ты мне зубы заговариваешь, – нахмурившись, постановила я.

– Правда? – невинным тоном спросил парень, за что мгновенно получил довольно ощутимый тычок в бок от меня. – Ладно-ладно! Прости. И кстати, было больно.

– Тоже прости. И я жду ответы.

Он не сразу начал говорить.

– Последнее заседание состоялось на прошлой неделе, – Марк не опускал мои ладони и продолжал мягко массировать их тыльную часть. Я и не стремилась вырваться из захвата – мне впервые за последний месяц было хорошо. Умиротворенно. Спокойно. Не душили страх и растерянность. – Доказать, что отец совершил самоубийство, у них не вышло. Я же сказал, что следователь глупость молотил.

– А тогда причина?..

– Неисправная машина, – после небольшой паузы ответил он.

Из меня будто выкачали весь воздух. Ударили чем-то тяжелым по голове. Толкнули в пропасть.

Просто не может быть! Ну не может. Нет. Не может.

– Бред, Марик, это полнейший бред, – повернулась к нему и заглянула в ярко-зеленые глаза. – Папин "Мерседес" был куплен меньше месяца назад. Он просто не мог сломаться за столь короткий срок. Бред…

Губы брата искривила легкая усмешка, но больше он никак не отреагировал.

– Ты ведь знаешь что-то еще, да? – пришло осознание. – Знаешь, но не хочешь говорить. Я не могу поверить в то, что ты мог принять эту чушь. Скажи, что я верно рассуждаю.

– Какой у тебя был второй вопрос? – проигнорировав мои слова, произнес Марк.

– Нет, скажи! – потребовала я, делая попытку высвободиться из кольца его рук. – Я каждый чертов день считала виноватой себя и то чертово видео. Каждый день, Марк. А сейчас…

Меня сжали крепче, горячие пальцы зарылись в мои волосы, прежде чем притянуть мою голову к его плечу.

– А тут точно бред, – он ласково погладил по спине. – Что за дичь, Поль? Как ты вообще додумалась до подобного?

Только Марк может быть недовольным, но при этом… мягким и нежным.

– Тот дол… – осекся и, поморщившись, исправился:– допустим, придурок только игрался, Поль. Отправить он ничего не отправил. К тому же в тот день его номер уже был удален.