Любить - значит верить

Выглядит он определенно намного лучше, чем в день моего приезда. – Немного поколебавшись, Брук добавила: – Я рада, что ты нас сюда привез, Морган. Энди и его дед нужны друг другу.

Наступила коротенькая пауза. Морган поднялся с кресла. Брук смотрела, как он идет к столику, на котором оставил свой «дипломат». Быстро открыв замки, он достал оттуда тонкую картонную папку и протянул ей.

– Адвокаты составили этот документ, пока я был в Нью-Йорке, – сказал он. – Я решил, что ты будешь рада получить его как можно скорее.

Брук взяла папку и открыла, чтобы прочитать находившийся внутри документ.

– Это соглашение об опеке, – проговорила она наконец. – Ты отказываешься от права требовать в дальнейшем, чтобы воспитание Энди поручили тебе.

– Нью-йоркский адвокат, который составил бумагу, работает в солидной конторе, – пояснил он. – Я мог бы подождать и поручить составить соглашение Барнсу, но решил, что ты предпочтешь другой путь.

Брук посмотрела на напряженное лицо Моргана и почувствовала, что у нее больно защемило сердце.

Она почему-то не сомневалась в том, что его внешнее равнодушие – чисто напускное, и не могла понять, почему не замечала этого раньше. Какой смысл во всем этом притворстве? – изумилась она. Почему бы не признаться, что она по-прежнему любит Моргана, ведь отрицать это она уже не может!

– Спасибо, что так быстро составил соглашение, – сказала она наконец. Желание прикоснуться к нему, заставить его сбросить эту маску скрытности вдруг стало непреодолимым. Она быстро пересекла комнату и поцеловала уголок его крепко сжатых губ.

Она ощутила, что на секунду его тело оставалось неподвижным, не реагируя на ее нежное объятие, но это длилось лишь секунду. Морган глубоко вздохнул и притянул ее к себе.

– Я хочу тебя, Брук, – сказал он, осыпая ее поцелуями. – Я все время вспоминаю, как нам хорошо было вместе.

Пуговицы его пиджака больно врезались ей в грудь, но Брук не обращала на это внимания. Ей хотелось скинуть разделявшую их одежду. Ей хотелось почувствовать, как руки Моргана срывают с нее блузку, прикасаются к истомившемуся от желания телу.

– Я тоже вспоминаю, – призналась она и ахнула от наслаждения, когда его поцелуй буквально заставил ее задохнуться.

– Пойдем наверх, ко мне в спальню, – попросил он.

Брук заставила себя оттеснить желание, пружиной свернувшееся в ее теле. Подняв руку, она нежно прикоснулась к его губам.

– Мы их прогоним, – прошептал он у самых ее губ.

Брук вся дрожала – так трудно ей давалось сопротивление.