Любить - значит верить

Почему это метеорологи никогда не удосуживаются поднять голову от своих приборов и посмотреть на улицу, когда готовят свои прогнозы? Неужели они не видят солнца и ясного неба?

– Доброе утро. Можно войти?

Брук стремительно обернулась на звук голоса Моргана – и сердце ее отчаянно забилось. Она столько времени ждала и прислушивалась и все равно не была готова к его появлению!

– Конечно, можно, – ответила она, выключая радио. Брук лихорадочно попыталась придумать, что бы еще сказать, но в голове у нее не осталось ни единой мысли.

Морган остановился рядом с ней и тоже посмотрел в окно.

– Ты была так погружена в свои мысли, – заметил он. – Я прервал какие-то важные размышления?

– Ничуть, – с трудом выговорила она. – Я просто смотрела, как сиделка увозит Энди и твоего отца в зоопарк. Они рассчитывают провести там весь день, так что, видимо, Анджела считает, что твой отец сильно окреп.

– А ты не захотела с ними поехать? – спросил Морган.

– Нет, – ответила она, заметив, что ее голос звучит очень взволнованно.

– Тогда если у тебя нет других планов, то не пойдешь ли со мной на ленч? Если хочешь, мы могли бы поехать в Бостон.

«Сейчас – или никогда», – решила Брук. Она всю ночь думала об этой минуте и сейчас не станет отступать. Она сделала глубокий вдох.

– Твой отец сказал, что у вас остался тот дом около озера Оссипи. Может, у тебя найдется время… Я бы очень хотела туда с тобой поехать.

– Это слишком далекая поездка для одного дня, – заметил Морган.

Он пристально всмотрелся в ее лицо. Его собственное оставалось совершенно непроницаемым.

– Тебе надо переодеться? – спросил он наконец.

Она посмотрела на свои бежевые брюки.

– Нет. Я только захвачу теплый свитер. На ней была шелковая блузка – элегантная, но слишком холодная.

– Тогда пошли, – сказал он. – Я скажу Шиле, куда мы отправимся, и буду Ждать тебя внизу.

– Хорошо. – Брук отвернулась, чтобы скрыть смущение, залившее ее щеки румянцем. Догадается ли Морган, что она надеется осуществить? Что она надеется задержать его в коттедже на ночь?

– Я буду на кухне, – сказала она.

Он помолчал пару секунд.

– Мне завтра рано утром обязательно надо быть в Бостоне, Брук, – сказал он.

Щеки ее заалели еще сильнее.

– Конечно, – отозвалась она с напускной небрежностью, не поворачивая к нему лица.