Любить - значит верить

Разве другие женщины тебе об этом не говорили?

– А почему, по-твоему, я согласился поехать с тобой? – спросил он с нотками иронии в голосе. – Бог свидетель, у меня было немало дел на этот уик-энд.

Увидев, что Брук не собирается ему отвечать, Морган обхватил ее за талию и притянул к себе.

– Я согласился приехать в коттедж, потому что хотел переспать с тобой, – повторил он ее слова. – Ты очень привлекательная женщина. Разве твои любовники тебе об этом не говорили?

– У меня не было любовников, Морган. Ни одного, с самой первой нашей встречи.

Она почувствовала, как он напрягся.

– Брук, посмотри на меня, – приказал он. Она повернулась в его объятиях, почти испугавшись ноток отчаяния в его голосе. Несмотря на его приказ, она не подняла взгляда, потому что боялась того, что может прочесть, если посмотрит ему прямо в глаза.

– Не отводи взгляда, – попросил он. – Брук, скажи мне правду. Я просто с ума схожу от потребности знать всю правду. Энди – мой сын?

Казалось, наступившая в комнате тишина становится физически ощутимой.

– Да, – сказала она наконец. – Энди – твой сын. Его полное имя – Морган Эндрю Кент. Я звала его Энди в честь твоего отца, Морган, а не в честь твоего брата.

Все тело Моргана конвульсивно содрогнулось.

– По-моему, я знал это с той минуты, как вынудил тебя покинуть Кент-Хауз. Я знал, что ты беременна моим ребенком, а не ребенком моего брата, – признался он. – Когда ты исчезла из нашей жизни, я вдруг словно прозрел после многомесячной слепоты. Ты можешь себе представить, каково мне было: я надеялся… боялся… что ты ждешь моего ребенка – и не знал, где тебя найти! – Он отрывисто и жестко засмеялся.

– Если ты считал, что Энди – твой ребенок, тогда почему ты был так зол, когда наконец меня нашел?

– Я не был зол, – покачал головой Морган. – Я был вне себя от тревоги. Я хотел снова увезти тебя в Кент-Хауз, не дать тебе опять скрыться.

– Тебе по-прежнему трудно так его называть, Морган? Твой брат был мне другом. Он никогда не был моим любовником.

– Я очень плохо обошелся с тобой два года назад, Брук, – признался он. – Ты сможешь простить мне то, как я себя вел?

Он пристально смотрел в ее глаза и весь напрягся, дожидаясь ответа.

– Ты меня больно ранил, – призналась Брук.