Любить - значит верить

 – Почему я все время тебя хочу – опять и опять?

Ей так хотелось вскрикнуть: «Потому что ты меня любишь!»

Когда он притянул ее к себе в резком, жадном объятии, Брук мысленно умоляла его: «Скажи мне, что ты меня любишь, Морган! Скажи, что любишь меня так же сильно, как хочешь мое тело!»

Но он ничего не сказал. Он поднял голову, прервав их поцелуй, и немного виновато пожал плечами.

– Одному из нас надо проявить хоть немного здравого смысла.

С этими словами Морган потянулся к колесику настройки радиоприемника.

– Попробую найти прогноз погоды.

Брук ничего не ответила. Почему-то она вдруг ощутила, что должна обязательно убедить его переночевать в коттедже. Он уже признался, насколько она ему желанна. Может быть, если они смогут еще немного времени провести вдвоем, ей удастся заставить его признаться и в том, что он по-прежнему ее любит!

Она опустилась рядом с ним на колени, прижала ладони к его груди и ощутила сильные удары его сердца.

– Кого интересует эта погода? – пробормотала Брук, нащупав узорчатую пряжку его брючного ремня и принимаясь ее расстегивать.

– Всех, у кого осталась хоть капля здравого смысла, – резко отозвался он.

Одна ее рука уже оказалась внутри его брюк, а вторая гладила загорелую кожу на груди.

– Я не хочу слышать радио, – сказала она решительно. – Я хочу, чтобы было слышно, как ты шепчешь мое имя, когда мы любим друг друга.

И Брук медленно и дразняще повторила губами путь, который только что прошли ее пальцы.

Морган со стоном спросил:

– Боже, Брук, что ты делаешь?

– Пойдем в постель, и я тебе это скажу, – проворковала она.

 – А еще лучше – продемонстрирую.

Морган подхватил ее на руки.

– Колдунья… – повторил он.

– Радио, – напомнила ему она.

Он нетерпеливо нажал на кнопку, оборвав голос диктора на полуслове.

– Я жду демонстрации, – напомнил он ей.

Когда Брук проснулась в воскресенье утром, в комнате было еще темно. Похоже было, что гроза прошла, но ветер по-прежнему завывал с пугающей яростью. Было холодно – камин за ночь догорел. Она вздрогнула, радуясь возможности прижаться к теплому телу Моргана.

При прикосновении ее ног он сонно зашевелился и с улыбкой повернулся к ней. На щеках его лежала темная тень щетины, но лицо у него было совсем безмятежное и отдохнувшее. Таким Брук еще никогда его не видела.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – ответно улыбнулась она, сворачиваясь под одеялом с ощущением блаженной лени. Морган потянулся и тут же вскочил с кровати одним энергичным и сильным движением.