Люблю и ненавижу
0 прочтений
Семейная жизнь Диланов была отнюдь не безоблачной, хотя Джеймс и притворялся, что все в порядке. А ведь прошло только два месяца! Что же будет дальше?
– Простите, – снова принялась извиняться Хелен, – но мне только что позвонили из больницы хантервильского округа и сообщили…
Джеймс подхватил трубку телефона.
– Ваша супруга… миссис Дилан попала в аварию… – голос Хелен задрожал.
Джеймс опустил трубку. Перед глазами все поплыло. Он уже не различал лиц сидящих рядом людей. Лана. Она собиралась навестить какую-то давнюю подругу, которая жила в Хантервиле.
Трубка в руках Джеймса встревоженно булькала. Он снова поднес ее к уху.
– Мистер Дилан, вы слышите меня? Миссис Дилан не справилась с управлением на скользком участке дороге, и машина перевернулась.
Страшные слова. Жесткие, отвратительные в своей безжалостности.
– Как она? – хрипло спросил он.
– Сейчас идет операция…
– Найдите мне точный адрес больницы, я немедленно выезжаю.
Джеймс кинул трубку. Четыре пары глаз с тревожным интересом смотрели на него.
– Простите, но совещание откладывается, – с трудом произнес он. – Моя жена попала в аварию. Я еду к ней.
Все понимающе закивали, зацокали языками. Потом встали и потихоньку вышли из кабинета. Остался один Сид. Он был бледен, на лбу выступили капли пота.
Надеюсь, с ней все будет хорошо, твердил он про себя.
– А как ребенок? – вырвалось у Сида.
Джеймс поднял на друга усталые глаза. Он внезапно стал старше на несколько лет.
– Я поеду с тобой. – Сид не спрашивал, он утверждал.
Они быстро собрались и выехали в Хантервиль. Сид порывался вести машину, но Джеймс настоял на том, чтобы за руль сел Билли, его личный водитель и весьма лихой любитель-автогонщик.
– Билл, мы должны доехать туда как можно быстрее, – сказал Джеймс, садясь в машину.
Билл кивнул головой. Он уже прослышал о несчастье с Ланой. В считанные минуты новость облетела все здание компании.
Первый час они ехали молча. Пошел дождь, и Джеймс неотрывно смотрел на потоки воды, струящиеся по стеклу. Они завораживали и позволяли не думать о самом страшном.
