Люблю и ненавижу

Барнет очень волновался – скорость машины была непомерно велика для такой погоды. Он попробовал заикнуться о том, что они сами могут разбиться, но Джеймс не желал ничего слушать.

– Ты можешь выйти в любой момент, – вяло произнес он, когда Барнет живописал ему подробности неминуемой катастрофы.

Увещевать было бесполезно. Сид многое бы отдал, чтобы узнать, что вертится сейчас в голове его лучшего друга.

– Ты звонил в больницу? – Он попытался разговорить Джеймса. Все, что угодно, лучше этой одуряющей мрачной тишины.

– Нет. Не смог дозвониться. Похоже, в этой дыре разом испортились все телефоны, – зло сказал Джеймс.

Сид даже обрадовался. Злость – это было уже что-то, какая-то реакция, а не пугающая апатия.

– Что это за место? Что Лана вообще там делала? – продолжил он.

– Откуда я знаю? – пожал плечами Джеймс. – Ей приспичило навестить какую-то школьную подругу. Дома скучно стало, видите ли!

Джеймс осекся. Лана в больнице, а он позволяет себе говорить о ней в таком тоне. Ужасней всего было то, что он не мог не чувствовать раздражения против жены.

– Не надо было ей ехать туда одной, – тактично заметил Сид.

Он неоднократно становился свидетелем яростных ссор Джеймса и Ланы, и каждый раз только укреплялся в мысли, что его друг сделал неверный выбор.

– Она слишком умна, чтобы прислушиваться к советам других людей! – с издевкой воскликнул Джеймс. – А меня и подавно ни во что не ставит.

Горечь переполняла его сердце. Он проклинал Лану за то, что она отправилась в одиночку в эту дурацкую поездку, проклинал себя за то, что связался с нелюбимой женщиной и испортил себе жизнь.

Я бы мог давать ей денег на ребенка и приходить к ним, хмуро размышлял Джеймс. Неужели малыш будет счастливее с родителями, которые едва выносят друг друга?

– Ты не знаешь, ребенок не пострадал? – осторожно спросил Сид, опять пытаясь отвлечь друга.

– Я же говорил, что не дозвонился, – огрызнулся Джеймс, но тут же осекся.

Он резко выпрямился.

– Быстрее, Билл, – крикнул он шоферу. Ожидание становилось невыносимым.

Они буквально влетели в Хантервиль. Джеймс выскочил из машины и побежал к невысокому, довольно потрепанному зданию, на которой красовалась вывеска «Больница хантервильского округа». Сид последовал за ним. Была суббота, и, возможно, этим объяснялось отсутствие большого количества людей и машин.