Люблю и ненавижу

И этот ребенок, и свадьба, и авария. Или это судьба все расставляет на свои места?

– А что именно произошло? Что с ней было? – Сид деловито расспрашивал врача, видя, что Джеймс упорно отмалчивается.

Салливан охотно отвечал на вопросы. Он отвернулся от Джеймса и любезно беседовал с Сидом.

Джеймс понимал, что пора и ему принять участие в беседе, но никак не мог заставить себя. Этому хорошенькому мальчику не понять, что он сейчас испытывает…

– … если хотите, вы можете поговорить с ней, – донеслись до него слова доктора.

 – Только не надолго…

Салливан пытливо посмотрел на Джеймса. Ему не впервой было наблюдать за различными проявлениями горя. Но этот высокий красивый мужчина буквально серел на глазах.

– Может быть, воды? – участливо спросил он.

Джеймс отрицательно покачал головой.

– Джеймс, ты собираешься повидаться с Ланой? – спросил Сид.

Джеймс со вздохом поднялся, машинально отметив про себя, что доктор Салливан на полголовы выше его.

Наверное, этот малый очень нравится женщинам, подумал он и тут же удивился сам себе.

Его жена в больнице, его ребенка больше не существует, а он способен думать о таком пустяке, как женщины доктора Салливана!

Лана лежала в отдельной палате в самом конце коридора. Доктор Салливан вошел в комнату и заговорил неестественно бодрым голосом:

– Миссис Дилан, к вам приехал муж. Прошу вас, приободритесь. Вы хотите поговорить с ним?

Ответа Джеймс не услышал. Ему внезапно стало страшно. Какой бы Лана не была – крикливой, сердитой, ласковой или обиженной, она никогда не нуждалась в том, чтобы с ней разговаривали в подобном тоне.

Она всегда была борцом, и Джеймс не представлял себе, как ему вести себя с женщиной, которой только что сказали «приободритесь».

– Заходите, мистер Дилан.

Джеймс толкнул светло-зеленую дверь и шагнул в прохладный полумрак. Лана лежала на узкой кровати и смотрела на него. Она была смертельно бледна и закрыта одеялом по самый подбородок. Рядом стоял какой-то большой аппарат с тонкими трубочками, которые уходили под оделяло, на столике валялись таблетки.

На Джеймса повеяло въедливым больничным запахом.

– Привет, – хрипло сказал он. – Как ты?

Лана попыталась улыбнуться.

– Нормально, – тихо ответила она.

Тишина. Никто не находил в себе сил, чтобы начать разговор. Доктор Салливан перетаптывался с ноги на ногу. Ему явно было не по себе.

Странно же мы должны выглядеть в его глазах, невольно подумал Джеймс.