Люблю и ненавижу

Главный врач был рад поскорее избавиться от девушки. Он считал, что они и так слишком много для нее сделали в подобных обстоятельствах, и она не имеет ни малейшего права сидеть сейчас перед ними с таким скорбным лицом, как будто они совершают величайшую несправедливость.

Карен и Юджин Фауст вышли в коридор.

– Мне очень жаль, что так получилось, – тихо сказал он.

Карен улыбнулась. Она знала, что Фауст неравнодушен к ней. Но что поделать, жизнь полна жестокостей! У нее ведь есть Эд. И благодаря последним событиям она может быть абсолютно уверена в нем.

– Вы позволите немного проводить вас?

Ей было приятно, что хотя бы кто-то не отвернулся от нее с презрением. Конечно, было бы гораздо лучше, если бы у дверей больницы ее поджидал Эд, чтобы отвести домой и продемонстрировать всем, что они принадлежат друг другу. Но, увы, работа. Карен подавила чувство разочарования и с легкой улыбкой повернулась к своему провожатому.

Юджин Фауст казался озадаченным.

– Мне очень жаль, что так получилось, – как эхо повторил он.

И тут Карен поняла, что он находит ее реакцию странной. Не так должна бы вести себя медсестра, которую только уволили из-за того, что она стала причиной смерти пациента.

Он считает меня бесчувственным чудовищем, ужаснулась Карен про себя и перестала улыбаться.

– Сейчас уже ничего не поделаешь, – смущено пробормотала она.

– Удивительно, что вы, такая ответственная и внимательная, допустили подобную ошибку, – заметил Фауст, не сводя глаз с лица девушки.

Карен похолодела. Неужели Юджин о чем-то догадывается?

– Мне тяжело говорить об этом, – выдавила она из себя. – Я не соображала тогда, что делаю…

Но Фауста угнетала какая-та мысль.

– Если бы я был на месте Салливана, – сказал он наконец, – я бы, во-первых, ни за что не позволил вам в одиночку заниматься пациентом, а во-вторых, настоял бы на том, чтобы вместе с вами дежурил еще кто-нибудь. Ведь вы же были утомлены…

Пытается найти оправдание для моего поступка, сообразила Карен, и камень свалился с ее души.

– Доктор Салливан тут не причем, – тихо произнесла она. – Трудно было предугадать, как будут развиваться события.

– Да, конечно, – вздохнул Фауст. – Все равно это очень неприятно. У вас было блестящее будущее. Я был уверен, что из вас выйдет отличный хирург.

А вот этого ему говорить не следовало. Карен почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Я совершила ошибку и должна понести наказание, – сказала она озлобленно.