Люблю и ненавижу

– Ты в порядке? – Барнет осторожно тронул Джеймса за плечо.

– Этого не может быть! – Джеймс закрыл лицо руками. – Этого не может быть…

– После того… несчастного случая ее выгнали из больницы. Она устроилась на работу, кажется, куда-то на почту, но ее родственники вскоре прознали, что произошло в больнице… Одним словом, они превратили ее жизнь в ад. И был там еще один человек…

– Не надо, – глухо произнес Джеймс. – Она говорила, что кто-то предал ее… Еще бы!

Горькая усмешка появилась на его губах.

– Кто захочет быть рядом с убийцей?

– Господи, Джеймс, я идиот, – забормотал ошеломленный Сид.

 – Неужели я не сказал самого главного? Дело в том, что Карен не убивала Лану.

Девушка с ожесточением запихивала вещи в большой коричневый чемодан, лежавший на диване. У нее больше не было слез. Видимо, она нарушила какое-то очень важное равновесие, когда взяла на себя вину Эда. И все в ее жизни будет теперь идти наперекосяк. Пусть. Если по мнению высших сил она мало страдала, она будет страдать еще. Хотя разве в человеческих силах вынести такую муку?

Она в изнеможении опустилась на диван и снова разрыдалась.

Смятение ее было столь велико, что она не сразу услышала дверной звонок. Несколько минут она просто сидела, прислушиваясь к переливам звонка. И только когда в дверь забарабанили, она поднялась с дивана.

– Немедленно открой, я знаю, что ты дома! – послышался рассерженный мужской голос.

Девушка прижала руки к груди. Он все-таки пришел. Она боялась и страшилась этого. Зачем он здесь? Чтобы мучить ее? Чтобы всем своим видом напоминать о счастье, которое она несколько коротких мгновений подержала в руках?

– Что ты хочешь от меня, Джеймс? – устало спросила она, подойдя к двери.

 – Ты перепугаешь всех соседей, и они вызовут полицию.

Дилан немедленно перестал стучать.

– Я хочу поговорить с тобой.

Тонкая деревянная доска разделяла их, но девушка чувствовала, что они как никогда далеки друг от друга.

– О чем? Разве ничего Сид не рассказал тебе?

– Карен… – тихо сказал Джеймс, и сердце девушки екнуло в груди.

Значит, ему все известно.

– Да, я Карен Кордейл, – вызывающе откликнулась она. – Та самая медсестра.

– Глупо, да, что мы с тобой встретились? – спросил он.

– Скорее, жестоко, – невесело рассмеялась она.

– И жестоко тоже, – послушно согласился он. – Но, может быть, ты все-таки впустишь меня в дом?

– Это ничего не изменит.

– Но мы не можем просто так расстаться! – выкрикнул Джеймс.

Карен щелкнула замком и открыла дверь.