Люблю и ненавижу
0 прочтений
Он увидел немолодого сухощавого мужчину с лицом аскета. В его глазах, устремленных на Карен, светилась нежность, и Джеймс ощутил легкий укол ревности.
Нет, далеко не все были готовы травить ее в этой больнице, подумал он.
– Вы прекрасно выглядите, Карен, – сказал Фауст, сжимая руки девушки.
Нахмуренный взгляд ее спутника говорил о многом. В первую очередь о том, что ему не стоит проявлять особенную нежность.
– Это доктор Фауст, Джеймс, – улыбнулась Карен. – Один из немногих моих друзей в Хантервиле…
Мужчины пожали друг другу руки.
– Мы хотели побеседовать с доктором Салливаном, – суховато произнес Джеймс, вспомнивший, что однажды уже встречался с этим Юджином Фаустом.
Словно молнией промелькнуло в голове Фауста озарение. Муж той самой женщины, которая погибла из-за небрежности Карен! Что же они делают здесь вместе? Неужели их появление имеет какое-то отношение к тому делу?
– Я могу позвать его, – предложил он, подчиняясь внезапному порыву.
– Спасибо, Юджин, – мягко сказала Карен.
Она вся словно светилась изнутри, и Фауст не мог не чувствовать, что между ею и Диланом существует какая-то особенная связь.
Я очень рад за нее, подумал он не к месту. Очень рад.
Карен и Джеймс отошли в сторону и присели на диванчик. Джеймс оглядывался вокруг, смутно припоминая и тусклые стены, и плюшевую обивку и незамысловатые плакаты.
– Я не знаю, что мы ему скажем.
Ее била мелкая дрожь. Джеймс обнял ее за плечи.
– Думаю, нам не придется ничего говорить. Он все поймет сам, когда увидит нас, – хмуро проговорил он.
– Давай уйдем, – попросила она.
– Нет, – отрезал Джеймс. – Этот мерзавец намеренно исковеркал тебе жизнь, и я не успокоюсь, пока не выясню все до конца.
Карен обхватила плечи руками.
– Я не верю в то, что он сделал это специально, – тихо бормотала она, раскачиваясь взад-вперед.
Джеймс присел перед ней на корточки.
– Я знаю, я кажусь тебе сейчас очень жестоким. Но мы должны покончить с этим делом, иначе оно всю жизнь будет висеть над нами. А я хочу жить с тобой долго и счастливо. Понимаешь?
Карен кивнула и улыбнулась. В ее глазах проглянула вновь та счастливая безмятежность, которая так поразила Юджина Фауста. Несмотря ни на что, Карен чувствовала, что жизнь наконец перестала быть для нее жестокой мачехой.
