Мы с Машей плодотворно провели время: раздобыли продуктов к завтраку, исследовали прилегающую к дому территорию, набрали малины, гамак закрепили, кашу сварили, блинов напекли. Присаживайтесь, Люба, будем вас кофе поить и кашей кормить. Ну, и блинами конечно. Правда, они не особенно удались, не кружевные. — Мам, каша вкусная, и блины тоже, пойдем скорей! Дядя Юра мне мордочку смешную испек и тебе такую же обещал! Я с соседскими мальчиками познакомилась, они вместе со своей мамой, нам приносили молоко и все такое! Дядя Юра, заплел мне косички, правда красиво? Еще, мы с дядей Юрой, были пиратами, он мне один глаз завязал бандамой, и себе тоже один глаз завязал, и пошли искать склад… клад! И нашли, в синей сумке! Платье мне взяли из клада и туфельки, там еще много всего осталось и для тебя сарафан! Мы хотим тебя уговорить надеть его, чтоб не жарко….
Ой. Это был секрет… Уже рассказала…. Дочка радостно тараторила, тянула к столу за руку. Люба шла и чувствовала себя обмякшей тряпичной куклой. Плохо соображающей, растерянной куклой.
Доставившей постороннему человеку столько ненужных ему неудобств и хлопот…А посторонний человек, качнул головой, засмеялся негромко. — Люба, не беспокойтесь, происхождение клада, вполне легально. Вещички чистые, в большинстве совершенно новые. Я потом объясню, откуда сей клад взялся, — многозначительно показал на Машу глазами, как бы давая понять: не стоит при девочке говорить, чтоб не разочаровалась. Люба преодолевая неловкость, присела на край стула. Машенька взгромоздилась на прежнее место, ухватила двумя руками стакан наполненный кремовым топленым молоком, отпила несколько глотков.
— Тетя Ира правду сказала, сладкое молоко! Мам! Тут, так здорово! Можно останемся на подольше? Мы же палатку поставим, за самым густым кустом, нас там никто не найдет. Она не успела ответить ребенку. Громко хлопнула дверь входная, раздался топот ног. Ее обожгло ледяным холодом. Мгновенно взмокли ладони. И тут же, безвольная мягкость исчезла, внутри натянулась тугая струна.
Неужели нашел? — забилось в висках. Она не шевелилась, но взглядом по стене с развешенной кухонной утварью, скользнула. Зацепилась за чугунную сковороду с длинной деревянной ручкой. Не для того она вырвалась, чтобы позволить себя и ребенка вернуть назад, в кошмар. Лишь бы Машку не напугать, когда она будет сковородой отбиваться! Люба приподнялась со стула… — Любочка, Люба, это соседи пожаловали, точно, они. Вить! Привет! — словно издалека, услышала голос Юрия.
