— Не угадала — ива пла…. серебристая. — Юрий широко улыбнулся Маше в ответ. Люба поняла, он хотел сказать: плакучая и не стал. Видимо из опасения вызвать у ребенка грустные ассоциации. Со слезами связанные. У него удивительно легко получилось найти с Машей общий язык. У постороннего человека, до вчерашнего вечера и не подозревавшем о существовании некоей Любы и маленькой девочки Маши…. Лишь бы беду на него не накликать. Гаврилов не должен узнать, кто помог ей скрыться, ни при каких обстоятельствах, даже если у нее получится изгнать его из жизни и корпорации.
Получится. Должно получиться. Ради дочери… Ради того, чтобы без страха жить на свете, чтобы дышать полной грудью, чтобы…..Лишь бы не нашли раньше времени… Тогда уж точно не миновать беды и для нее и для Юрия…. Лесок расступился, и они увидели неширокую речку с пологим песчаным берегом, а еще они увидели раскидистую многоствольную иву с широкой кроной, куполом свесившую до самой земли гибкие ветви с узкими длинными листьями.
— Как тебе дерево, Машунь? Подойдет для лазанья? — весело интересуется Юрий. — Подойдет… Это как…. Как… Такое, волшебное дерево… — восхищенно промолвила Маша. В саду особняка произрастали небольшие декоративные ивы, возле искусственного пруда. Искусно подстриженные умелой рукой садовника в соответствии с дизайном ландшафта. Маша на них и внимания не обращала. Видимо не разглядела в тех кустарниках волшебства. Юрий поправил лямку спортивной сумки, лукаво взглянул на Любу, затем на Машу и предложил:- Давайте наперегонки, до дерева! — Давайте! — дочка рванула вперед.
Люба подхватила полы сарафана, побежала за ней. Ветерок ерошил волосы, от реки тянуло свежестью, Юрий Ангел бежал позади, замыкал забег. Словно прикрывал со спины их с Машей. А над ними по синему небу плыло белое облако с очертаниями человека раскинувшего большие крылья. Доплыло до макушки высокой сосны, и замерло, словно зацепившись за эту макушку в одно касание…
Мощный ствол дерева у самого основания покрыт серой корой в глубоких продольных трещинах, стволы — ответвления от основного, цвет имели зеленоватый, кору на ощупь гладкую.
Здесь, под сенью ивы, за завесой из гибких ветвей, приятная прохлада, будто особый микроклимат сложился, отдельный от внешнего мира. Солнечные лучи пробирались сквозь листву трепещущую при дуновении легкого ветерка, свет и тень рисовали причудливые узоры на почве поросшей редкой, невысокой травой.
